— Я не знал, я действительно не знал, — сильно побледнев, забормотал Ларман, — Как можно было убить людей? Как это могло произойти?

Ларман не то, что не знал, он не мог на это как-то повлиять, все-таки он не был лидером иностранцев, реальный лидер — Морис. Морис, который считал китайцев низшей расой, из-за чего большинство его подчиненных также презирали китайцев.

Ларман и некоторые другие иностранцы, имевшие сильные моральные качества, могли лишь не делать этого сами и отвечать только за себя, а не за других животных, прятавшихся под маской людей. Он также понимал, что среди его соотечественников были те, кто насиловал женщин, но не знал, кто именно. Ведь никто не будет этого говорить средневековому рыцарю, коим его и считали.

— Те люди были разрублены пополам. Ты можешь думать, что я слишком жесток, но они ничего кроме этого не заслуживали! Таков мой путь! Ларман, я знаю, ты как-то защитил шесть китаянок, я верну тебе долг и отпущу твою семью — они смогут свободно уйти. Но ты должен прекрасно понимать, что как только женщина покинет мое убежище, боюсь, потом даже ее костей не найдешь. Это все, что я хотел сказать, если ты не хочешь работать на меня, то я не буду заставлять, поэтому ты проведешь здесь всю жизнь, как мой враг, — взглянув на него последний раз, Юэ Чжун повернулся уходить.

— Подожди! — только он собрался уходить, как за его спиной раздался голос Лармана, который тяжелым тоном продолжил, — Я готов подчиниться! Но, Юэ Чжун, у меня есть одно условие — я никогда не подниму меч на своих соотечественников. Если ты будешь сражаться против них, я не буду помогать и вообще участвовать в вашей войне!

Чтобы защитить свою жену и сына, Ларман принял трудное решение — вступить в ряды Юэ Чжуна. Зная свой характер — если сделал выбор, то действуй без колебаний и с полной отдачей — он поставил Юэ Чжуну условие.

— Да, хорошо! — с улыбкой кивнул Юэ Чжун.

После того как Ларман согласился присоединиться, Юэ Чжун передал под его командование 32 выживших бойца Карающего Легиона, которые также согласились подчиняться Юэ Чжуну. Как-никак он уже был их командиром, поэтому их совместная боеспособность будет выше.

Ларман вместе с отрядом солдат Карающего Легиона согласились служить Юэ Чжуну, благодаря чему сила группировки Цин-Ши значительно увеличилась, ведь взвод этих солдат был способен разгромить роту регулярной армии.

Как только Юэ Чжун покончил с внутренними делами, Гао Минхао послал ему весть, что они скоро должны будут выступить.

Глава 408. Четыре крупнейшие группировки

У одного из въездов в город Гуйнин собрался огромный автопарк, возле которого было очень многолюдно. Охота на мутировавшего зверя 3-го типа — очень большое дело, которое группировка Цин-Чжу (Цветущий Бамбук) не потянет в одиночку, поэтому кинув клич, они собрали почти всех свободных мастеров и экспертов города.

Тела монстров 3-го типа были одним большим сокровищем, поэтому охота на них может принести существенный доход. Причем с них может выпасть очень мощное снаряжение Системы Богов и Демонов, чего будет достаточно, чтобы люди рискнули атаковать их.

В одной группе, состоявшей из восьми человек в черных костюмах и черных плащах, выделялся мужчина средних лет крепкого телосложения и приятной внешности, который подойдя к Гао Минхао, лидеру группировки Цин-Чжу, с улыбкой его поприветствовал:

— Гао Минхао, давно не виделись!

Видя, как к Гао Минхао приближался мужчина средних лет в черном плаще, десять бойцов группировки Цин-Чжу переменились в лице и напряглись, пристально наблюдая за этим необычным человеком.

Мужчину в черном плаще звали Ди Я, он был лидером одной из четырех крупнейших группировок города — триады Тянь-Лун (Небесный Дракон). Несмотря на свой респектабельный вид, он мог в любой момент рассвирепеть и безжалостно зарубить врага мечом.

— Верно, давно не виделись, Ди Я, — увидев его, любезно улыбнулся Гао Минхао.

С наступлением апокалипсиса боссом почти всегда был самый сильный человек. Даже необразованный крестьянин, обретя силу, мог создать свою группу и стать ее главарем. В то же время столь воспитанных лидеров, как Гао Минхао, было очень мало.

— Дин Мэй, еще не пришла? — оглядевшись, Ди Я нахмурился и несколько легкомысленно сказал, — Вот ведь, непунктуальная женщина, дело сделать не может, а испортить — завсегда, пожалуйста!

Однако как раз в этот момент подошла девушка в кожаной куртке, чья дьявольски красивая фигура притягивала мужские взгляды, в то время как ее холодно-прекрасные глаза могли просто-таки заморозить всех людей вокруг. Уставившись на мужчину в черном плаще, она ледяным тоном спросила: