Шрифт:
Это простое изобретение очень обрадовало Клавдию. Тут даже было чем гордиться. Просто и гениально. Она не знала, что таким же способом исправляют сантехнические причуды Бутырской тюрьмы во всех камерах. Но, в общем, она могла гордиться собой — изобрела она смеситель из собственного носка совершенно независимо.
«Да нет, не потому, что арестовала. А потому, что это вообще пришла не Ирина Калашникова, это пришел какой-то совсем незнакомый человек. Чужой, холодный, официальный, но не играющий все это в силу обстоятельств, а настоящий».
Клавдия вдруг с ужасом поняла, что прежняя Ирина как раз и была маской. Вот тогда она была неестественной, вот тогда не очень-то умело притворялась, но Клавдия почему-то принимала это за такой стиль поведения, что ли.
«Но даже если отбросить все эти психологизмы, а только пойти по фактам: Малютов меня из прокуратуры увольняет, а Ирину — нет. Хотя он прекрасно знал, что мы работаем вместе, что мы дружим. Все, что было известно мне, знала и она. Так ее он оставил, а меня — нет, меня даже арестовали. Неужели этот перестраховщик Малютов вот так просто взял и поверил, что Ирина будет к нему лояльна? Он себе-то не всегда верит, а тут такое благодушие?!»
Клавдия стала вспоминать о последнем деле, и картинка получилась страшная.
Малютов вдруг — сам! — предложил взять в помощницы Ирину. Хотя всегда был против.
Тогда в газетах опубликовали подслушанные телефонные разговоры между городским прокурором и чиновником мэрии. Клавдия нашла человека по фамилии Сарычев, который якобы поставил «жучок» в кабинете Малютова. Якобы — потому что никакого «жучка» Сарычев не ставил. А сделал это сам Малютов. Сарычев был только прикрытием. И вся та история затевалась лишь для того, чтобы припугнуть тех самых чиновников из мэрии, которые перестали отчислять липовой фирме самого Малютова деньги. У Малютова был на них компромат как раз из борделя, вот он и решил им напомнить, что они все у него «под колпаком».
А когда Клавдия нашла Сарычева и договорилась, что тот даст показания, несчастного убили.
А кто знал о том, что Сарычев найден? Только Ирина. Только ей она сказала, только ей.
От бессильной обиды Клавдия чуть не завыла. Нет, ей по-прежнему не жаль было, что она потеряла подругу. Дежкиной было жаль, что теперь она не сможет спасти Инну.
Дверь громыхнула, отворилась.
— Дежкина, с вещами.
Клавдия сняла носок с крана и вышла в коридор.
— Руки назад, не разговаривать. Вперед.
Ее долго вели по путаным коридорам (обратно она бы сама не добралась, заблудилась бы), потом приказали:
— Лицом к стене.
Снова громыхнула дверь.
Клавдия вошла в камеру.
Пять женщин смотрели на нее с интересом.
— Ну, будем знакомиться, — сказала одна из них, пожилая и красивая. — Вера Федоровна Красильникова.
Впрочем, та могла и не представляться. Клавдия и так знала эту знаменитую актрису.
ГЛАВА 4
Дверь в кабинет Дежкиной была приоткрыта. Ирина мимоходом заглянула, но увидела не уборщицу, а какого-то парня, который по-хозяйски раскладывал в столе бумаги.
Не смогла не остановиться.
— Здравствуйте, — заметил ее парень. — Заходите.
Ирина распахнула дверь, но входить не стала.
— Я новый ваш следователь, — почему-то смутился парень. — А вы ведь Калашникова, верно?
— Да.
— А я Вадим.
— И все?
— Старков Вадим. Игоревич.
— Очень приятно. — Калашникова уже повернулась, чтобы уйти, но парень перехватил ее у двери:
— На минуточку можно вас? По делу.
— Нет, в следующий раз, когда дело у нас будет общее.
— А оно уже общее.
— В смысле?
— А вас Владимир Иванович не предупредил? Я же буду вашим помощником.
Ирина развернулась в другую сторону и снова направилась в кабинет Малютова.
Старков побежал за ней.
Так, почти одновременно, они в кабинет прокурора и вошли.
— Владимир Иванович… — резко начала Ирина.
— А я как раз пытался… — виновато сказал Вадим.
— О, я забыл тебе представить, — довершил общий хор Малютов. — Это Вадим. Поработайте вместе. Он у нас новенький…
Ирина нахмурилась:
— Вот так, да?
— Да ты не подумай чего… Он просто новенький.
— Вы меня в курс дела введете, — подхватил Старков.
— Ни в какой курс я его вводить не буду. Пусть сам этим занимается. А если вы мне не доверяете…
— Ну, опять двадцать пять! Да с чего ты взяла?!
— Тогда я буду работать одна. Мне ваш протеже не нужен.