– Два кофе. Один – с молоком. – Парень кивнул, исчезая за дверью, а Аман уточнил, насмешливо взглянув на меня, – Вы же пьёте кофе с молоком. – И, потеряв ко мне всякий интерес, мужчина снова отошёл к окну, доставая телефон. – У вас пять минут на принятие решения, – бросил он, не оборачиваясь ко мне, и поднёс телефон к уху, отвечая на очередной звонок.

– Ну что вы решили? – перебил царившую в голове сумятицу холодный голос вершителя моей судьбы.

– Третий вариант, – озвучил я очевидное решение. Главное – сохранить жизнь и остаться в Индии, а уж там я найду способ…

– Я бы на это не рассчитывал, – холодное превосходство в голосе Амана насторожило меня. Он же не мог читать мои мысли? – Поверьте мне, я сумею обеспечить выполнение вами условий соглашения, которое мы сейчас подпишем. Что вы удивляетесь? – снова раздвинул губы в улыбке мужчина, от которого просто веяло опасностью. – Вы же адвокат. Этот документ нужен в первую очередь вам, поскольку за любое нарушение соглашения мы возвращаемся к первому варианту. Без обсуждений.

Два хлопка в ладони, и в комнату вошла миловидная девушка. Даже не взглянув на меня, она передала небольшую стопку бумаг Аману и тот, отпустив её неуловимым взмахом руки, разложил на столе два экземпляра документов и указал на них взглядом, положив поверх ручку:

– Подписывайте.

Временно смирившись с ситуацией, я взял в руку ручку и склонился над документом, собираясь поставить подпись в нежданно-негаданно изменившемся будущем.

Арнав.

– Кхуши, закрой глаза, – наверное, в сотый раз терпеливо повторил я, заблокировав двери машины и не давая своей неугомонной любимой жене выбраться наружу. Мы стояли в нескольких метрах от ворот в наш новый дом, и их было видно во всё стремительнее сгущавшихся сумерках, но Кхуши не знала, куда смотреть, поэтому упорно вертелась, рассматривая пустынную улочку, не желая получать запланированный сюрприз.

– Арнав, я хочу знать заранее, – смешно надула губки Кхуши, наконец-то сдавшись и сложив руки на груди, вздёрнув вверх очаровательный носик.

– Потерпи, ты же любишь сюрпризы. – Убедившись, что Кхуши смирилась, я вышел из машины и обошёл её, открывая дверь своей жене. – Позволишь? – показал я ей на дупатту, обвивавшую её шейку наподобие шарфика.

– А у меня есть выбор? – сверкнула на меня глазами маленькая бунтарка. И я бы поверил в её недовольство, если бы не сиявшие счастливым предвкушением глаза любимой девушки.

Усмехнувшись, я коснулся приоткрывшихся навстречу губ лёгким поцелуем, и повязал на глаза тонкую ткань. Подхватил жену на руки – рисковать тем, что она споткнётся, я не хотел. Кхуши привычно устроилась у меня на руках и хихикнула куда-то в шею, вызвав тёплым дыханием моментальный отклик тела. Все три дня, что мы провели в доме её родителей, ей нездоровилось, и, хоть она и пыталась убедить меня в том, что чувствует себя замечательно, но утренняя тошнота, приходившая как по расписанию каждый день, выматывала её, продолжаясь, чаще всего, до обеда. Поэтому, хоть к вечеру у Кхуши был прилив энергии, и она тянулась ко мне, я избегал слишком тесного контакта, что выматывало, в свою очередь, меня.

– Что смешного? – поторопился я отвлечься от сгущавшего кровь желания близости.

– Ты так и будешь носить меня на руках все девять месяцев? – намеренно касаясь губами моей шеи, спросила отлично чувствовавшая моё состояние соблазнительница. – Я скоро отвыкну ходить.

– Да, – я был краток, сосредоточившись на попытке открыть дверь, не выпуская из рук жену. Наконец, догадавшись упереться ногой в ограду и облокотить на неё жену, я справился с замком и, распахнув дверь, внёс жену в наш дом. Опустил её на пол и, не отказав себе в доступном удовольствии, чмокнул Кхуши в щёку, с улыбкой наблюдая за вернувшимся румянцем.

Снял исполнявшую роль повязки дупатту и чуть подтолкнул жену в спину, побуждая открыть глаза и увидеть старательно подготовленный сюрприз.

Комната тонула в полумраке. Прикреплённые под потолком, сделанные на заказ звёзды мерцали золотистыми огоньками. Затейливо расположенные композиции из одуряюще пахнущих красных роз и массивных низких свечей создавали романтичную обстановку, а включенный кондиционер и горящий камин с пушистым ковром перед ним окутывали счастливыми воспоминаниями того времени, когда мы, сами не понимая этого, создали из двух противоположностей единое целое – семью.

– Арнав? – Кхуши несмело сделала шаг вперёд, изумлённо рассматривая гостиную нашего дома. – Это то, что я думаю?

Я подошёл к ней и обнял сзади, привычно размещая ладони на вроде как чуть увеличившемся животике. Возможно, мне это и не казалось.

– Да, – шепнул ей на ухо, пройдясь губами по щеке. – Это наш дом. Если ты захочешь, конечно.

– Но ты… Шантиван… Анджали…- сумбурно прошептала Кхуши, даже не пряча звенящие в голосе слёзы.

– Я. Шантиван. Анджали, – это моё прошлое. Мы будем навещать их, они наши родные и близкие люди. Но моя семья теперь – это ты, Кхуши, и малыш. Моё будущее.