– Не сейчас, не сейчас, – бормотала я, оглядывая улицу в поисках хоть какого-нибудь якоря, чего-либо, способного переключить моё внимание на себя. И почти радостно вскрикнула, увидев буквально в паре шагов от себя дремавшего рикшу. Договорившись с сонным водителем, я поспешила выполнять пункт «а» своего плана. Боль, ворча, отступила к заданным мной границам, а я достала телефон и зашла в интернет, просматривая расписание автобусов до Лакхнау. Мне надо как можно скорей добраться до родного города… как можно скорей.

Я остановилась перед небольшим зданием, казавшимся таким большим, когда я была маленькой. Пелена отстранённости начала оседать на дно души, растворяясь, и пропуская наружу запертые чувства. Те, что важнее любви женщины к мужчине, те, что живут дольше всего на свете. Любовь к родителям. Слёзы выступили на глазах, не предвещая плача. Знаменуя скорбь. Тихо, молчаливо выпуская наружу боль, воскрешая память. Дом казался хранилищем счастливых событий, и хоть внешне я видела красивое здание, но перед глазами стояло раскрашенное всеми красками радуги детское счастье. Я достала ключи, которые, тихо звякнув, привлекли моё внимание к брелоку. Вскинутые к вискам руки прохладой коснувшегося щеки металла ключей остановили приступ готовой расцвести цветком истерики боли. Руки дрожали, но я смогла вставить ключ в замочную скважину. Один замок отперт, за ним второй. Чуть помедлив, я вдохнула поглубже и, набравшись решимости, вошла домой.

Арнав.

Чёрт и ещё раз чёрт! Я вспомнил, что Анджали просила меня зайти к ней. С силой хлопнув дверцей машины и отдав строгие указания охране никого не выпускать из Шантивана, я поднялся к сестре. Осторожно приоткрыл дверь, без стука, чтобы не разбудить, если она уже уснула.

– Привет, – грустно улыбнулась сестра. Слабый свет ночника освещал лежащее на коленях вязание. Судя по яркому розовому цвету и получавшемуся кружеву, Анджали готовила очередной наряд для Тришны.

– Привет. – Я сел рядом с сестрой на кровать, перехватывая и осторожно сжимая её опустившуюся на мою щёку руку. – Ты почему не спишь, поздно уже?

– Ты так задержался на работе, Чоте? – неодобрительно покачала головой Анджали, слишком внимательно вглядываясь в меня.

– Дела, сестра, – поспешно отвёл я глаза, не желая показывать бушевавшие внутри меня эмоции, и перевёл тему, – Как малышка?

– Хорошо, изо всех сил лупит маму целыми днями. Врач говорит, что развивается без проблем, так что готовься, дядюшка, – с охотой поддалась на простую уловку Анджали. Но, немного помолчав, поглаживая живот, задала неожиданный вопрос:

– Арнав, что у вас происходит с Кхуши?

Сил сочинять ложь не было, а говорить правду не было возможности. Я молчал, отведя взгляд, внимательно разглядывая кружевное нечто, лежащее на коленях сестры.

– Арнав…

– Сестра… – перебил я её, кое-как приглушив клубящийся внутри сгусток боли и тоски, – всё в порядке. У нас всё хорошо. Да, хотел тебе сказать, что Кхуши решила съездить в Лакхнау, в родительский дом. Я ей его купил. В смысле, дом родных родителей, – бестолково пояснил я сказанное. Но сестра всегда могла видеть больше, чем я показывал.

– Как ты? – неожиданные, сочувственные слова едва не прорвали моё с трудом держащееся самообладание. Кхуши была слишком близко, слишком рядом. И всё во мне требовало успокоить сестру и пойти туда, в нашу комнату, к ней. Сказать, что всё ложь, что никогда не отпущу. Порвать этот чёртов контракт. Уничтожить Шьяма, сделав так, что он никогда больше не появится вблизи моей семьи. Я мог сделать всё это. Но не мог сделать одного – заменить в её сердце собой любимого человека. К чёрту всё.

– Я в порядке, – сухо отрезал я, взяв себя в руки. Но тут же смягчил тон, – не переживай ты за меня, сестра.

Анджали молчала, покусывая губу, и смотрела на меня, задумчиво хмуря брови. Смотрела, словно порываясь сказать что-то. И когда я не выдержал этого многозначительного молчания и встал, собираясь пожелать ей спокойной ночи и поскорее уйти из Шантивана, она, опустив глаза, расправила кружево вязания и произнесла словно сама себе:

– Может, оно и к лучшему. Всё будет как раньше, спокойно… Да, братик? – подняла она просительный и, как мне показалось на мгновение, виноватый взгляд.

– Конечно, сестра, – успокаивающе погладил я её руку. – Всё будет хорошо, не переживай. – Да и, – вспомнил я кое-что, – думаю, после того, как ты родишь дочку, у неё появится хороший папа, – намекнул я ей про Ишу Джутхани.

Сестра зарделась как когда-то Кхуши… Не думать!.. И, пряча взгляд, ответила:

– У малышки будет замечательная семья – прабабушка, дядя… и все остальные.

– Ну, разумеется, – закрыл я временно эту тему, понимая, что сейчас не время обсуждать чувства Иши к Анджали. – Спокойной ночи, сестра.

– Спокойной ночи, Чоте, – голос Анджали звучал растеряно, но я уже поспешил закрыть за собой дверь, избегая самой возможности услышать ещё что-нибудь о ней. О Кхуши.

Быстро спустившись по лестнице, я уточнил у охранника, не выходил ли кто из дома и, услышав отрицательный ответ, устроился в автомобиле. Ночь будет долгой.