– Ладно, - махнула я рукой.
– Получаем деньги и идём в арсенал. Посмотрим, что там есть.

Покосившись на Семёна и его жену, я поймала их взгляды, полные ненависти. Это не была, так сказать, "пролетарская ненависть" к буржуину, разжиревшему на поте и крови трудящихся масс, это была ненависть селюка: у меня есть то, что нет у них и скорее всего никогда не будет. Я мысленно пожала плечами. Мне с ними детей не крестить, помогу выбрать подходящее оружие и всё, прощайте.

Затем мы прошли в медотдел, там нам сделали по очереди прививки. Любопытная Катя сразу заметила мою татуировку на плече.

– Ой, тётя Женя, а что это у тебя?

– Татуировка, - ответила я, - мне её сделали, когда меня демобилизовали из армии. Ребята из отряда при?цепились: давай сделаем! Сначала не соглашалась, но позже, когда хорошо выпили, согласилась: ладно, коли?те, аспиды!

– Ух ты!
– Катя коснулась пальчиком.
– А что она означает?

– Ну, летучая мышь на фоне земного шара - старый символ военной разведки, парашют - спецвойска, череп - принимала участие в боевых действиях, окровавленный нож - имеет своё персональное кладбище. Ребята хотели ещё что-то колоть, но я сказала хватит.

– А что за спецвойска?
– насторожилась Оксана.

– Непонятно, что ли?
– удивилась я.
– Спецназ ГРУ, считаются лучшими диверсантами в мире. Два года назад мне пожали лапку, вручили ценный подарок и сказали "Прощай!". И я вернулась в родные пенаты, где и встретила эту Версту Коломенскую, - кивнула я на Сашку, как раз выходящую из медкабинета после прививок.
– Ладно, пошли в арсенал?

Мы прошли в арсенал. Здоровенное бетонное сооружение способное выдержать врыв водородной бомбы. Покопавшись, Оксана открыла дверь, зажгла свет в большом зале. Я, конечно, человек привычный, но и то была поражена увиденным. Автоматы, винтовки, пистолеты лежали, висели на стеллажах, были грудами навалены у стен, стояли в рядок. Чего там только не было! Начиная от однозарядных берданок полутора вековой давности и кончая калашами прошлого десятилетия. Мосинки, СВТ, АВТ, СВД, ППС, ППШ, ручные и крупнокали?берные пулемёты. Сашка нашла противотанковые ружья Дегтярёва и Симонова и довольная притащила на прилавок.

– Зачем тебе?
– изумилась я.

– Переделаю в снайперские винтовки, - ответила та.
– четырнадцать с половиной миллиметров на два километра - это вам не баран чихнул! Оторвут с руками! Кстати, тебе зачем маузер? У тебя уже есть один наград?ной.

– То "боло", послевоенный, - ответила я.
– А этот - из первых серий конца девяностых девятнадцатого века. С ореховой кобурой.
– похлопала я девайс.
– И похоже, из него ещё вообще не стреляли, с длительного хранения. На нём муха не сидела, а если и сидела, то в мягких тапочках.

– Тёть Женя, - подёргала меня за рукав Катя.
– А как это?

– Ну представь, что ты взяла тарелку, - вмешалась Сашка, - и положила в дальнюю-дальнюю кладовку, а вспомнила о ней только лет через десять. Выкидывать жалко: вещь новая, и пользоваться не хочется - из таких уже не кушают. Вот ты и отдаёшь за бесценок тому, кому эта вещь может потребоваться: нуждающемуся или коллекционеру. Я так купила себе несколько штучек по слесарному делу. Современные неплохи, но не совсем то что надо, да и работают на лепездричестве.

– Сань, ты глянь!
– толкнула я подругу.

Сашка глянула и едва сдержала смех. Семён и его жена Марина увлечённо рассматривали "калашниковы" и обсуждали, какой лучше: со складным прикладом или "весло".

– Оксана, а сколько такие трахтоматы стоят?
– поинтересовалась я.

– Которые Семён рассматривает - по семьсот за штуку, есть дешевле по пятьсот, и даже по четыреста экю. И по сто экю есть. Но такие надо чистить от грязи и ржавчины, серьёзно ремонтировать. Это сугубо на любителя возиться с железяками.

– А что есть самого-самого дешёвого?
– продолжала я спрашивать.

– Что есть?
– повторила Оксана.

Покопавшись в одном из ящиков, она достала несколько пистолетов и револьверов и выложила на при?лавок.

– Вот, по двадцатке. И ящик патронов к ним за десятку.

Я подошла, перебрала оружие, остановившись на одном ТТ и одном нагане.

– Хоть и побитые жизнью, - сказала, - но на первое время сгодятся.

Семён и его супруга посмотрели на меня с огромнейшим негодованием, гордо развернулись и пошли к выходи из арсенала. Оксана пыталась их остановить, но они, не реагируя на её слова, вышли.

– Что это с ними?
– не поняла девушка.

– Жлобство заело, - ухмыльнулась я.
– Жлобы они. Я тогда купила часы Кате, они почему-то решили, что я куплю и оружие им. А я не купила, чем им нанесла смертельное оскорбление. Раньше я думала, что Иж-38 ему по дурости впарили, а теперь поняла, что он сам её выбрал: вроде и оружие есть, и за копейки. И ведь деньги-то у них, я уверена есть, но трогать они их не хотят. А вдруг их обманывают? Ладно, чёрт с ними, - махнула я рукой, - Оксана, у вас что-нибудь мелкое и лёгкое есть?