– Ты умный мальчик. Правильно ставишь вопрос. Хочешь узнать, почему тебе, непосвященному, открывают тайну Ордена. Пусть не такую важную, но все-таки тайночку, секретик, нечто такое, чего другие еще не знают?

– Да, - отвечает мальчик. Уже не цветасто, а коротко. И голос его тих и напряжен.

– Судя по тому, как ты затих, ты уже пришел к каким то выводам?

– Да. Орден никому не раскрывает своих тайн. А мне только что открыли секрет Ордена. Небольшой, вы так сказали, но секрет. Я умру?

– Мне нравится твоя сообразительность...Но нет. Орден некому не раскрывает своих тайн просто так. А это?! Это уже не тайна, а фора.

– Что?

– Фора. Слово из старого мира. Скажи, сколько дней пути до общины, где ты родился?

– Десять, или около того.

– И у вас, конечно, есть свободные люди и свободное время, что бы проводить столь интересные опыты с засушливой землей? И еда, что бы кормить этих людей.

– Моя сестра умерла от голода три года назад. Нет, нет и нет - на все ваши вопросы.

– Вот я тебе и ответил, послушник Мангума. Это тот секрет, который нельзя долго хранить. А значит, смысла его хранить, попросту нет. Скажу даже больше - если бы ты сейчас оказался дома и раскрыл секрет своим, когда бы они вырыли...нет, не первую. Пусть будет сотую ямку? И наполнили бы ее соломой и навозом и бросали бы туда для начала, первые пару лет семена клевера, фасоли и гороха, для того что бы почва стала доброй к зерну? Только не спеши отвечать, топчи виноград, думай, представляй, ставь себя на место твоего отца и дядьев...

Тишина. Я молчу, молчит мальчик. Только хлюп-хдюп-хлюп - опускаются его ноги в квашню из виноградин, и течет красный сок в бочку. Прохлада и покой. И хлюп, хлюп, хлюп.

– Через год, после того как люди Ордена соберут первый добрый урожай зерна с 'ямного' поля.

– Молодец Мангума. То есть не ранее чем через 5-6 лет. А за тот срок наши братья еще что-то начнут делать. Например, уже сейчас, чуть далее того, что ты назвал 'ямным' полем несколько послушников просто выкладывают посреди полей каменные горки. Небольшие. Буквально с пол-локтя высотой. Представь себе поле - и на 2-3 свечи ходу на удалении в 10 шагов друг от друга идут длинные линии этих каменных горок. Какие есть идеи?

– Они должны задерживать талую воду?

– Правильно... А есть еще поля где есть и то, и другое. И тысяч ямок с навозом, и каменные заборчики, растянувшиеся из края в край....Мангума, твою Мать, ты зимородок недокормленный, где стоишь? Шаг назад, сейчас свалишься!

Мальчик делает два шага от самого низкого края винной купели. И снова начинается - хлюп-хлюп-хлюп.

– Мангума.

– Да, отец.

– Когда ты думаешь - ты морщишь лоб.

– Да, отец.

– Так вот. Так вот, судя по его гладкости, ты уже пришел к определенным выводам. Я тебя слушаю.

– Отец Домиций, мне кажется, что брат Люциус пробует какой из способов окажется самым лучшим для работы на сухих землях. И потом его и выберет.

– Это все?

– Нет. Я понял, что для того, что бы пробовать разные способы, нужно иметь свободных людей для работы, а еще еду, что бы кормить этих людей.

– И?

– Если опыт удастся, то Орден станет еще чуть сильнее и богаче, чем был до этого. То есть что бы стать сильнее нужно быть сильным, а для того что бы быть богаче - нужно быть богатым?

– Вот над этим ты и подумаешь сегодня вечером. А сейчас подойди к краю купели и протяни руки вперед, я тебя перенесу на спине. А то уже добрых полсвечи ты давишь пустой жмых. А у нас еще четыре таких ванночки.

И снова - хлюп-хлюп-хлюп....

– Отец.

– Да, Мангума.

– Орден богат и у него много еды. Люди Ордена отдают вам пятину урожая, а вы умеете его сохранить.

– И?

– Разве не было попыток эту еду просто забрать?

– Хороший вопрос Мангума. Лет тридцать назад, на Седьмую цитадель напали пришлые. Их было довольно мало, но у них было два пулемета. Обычная банда. А может это был разведывательный отряд технопоклонников? Этого уже никто не знает.

– Пуле-что?

– Пулемет. Проклятая вещь прошлого. Пришельцев было мало, но у них были лошади и они хотели еды. Они сумели втянуть в союз с собой людей северо-запада, это около 5 дней пешего хода от Цитадели. Та община называла себе 'Скифами'. Довольно таки большая была община - несколько тысяч человек.

– И что было дальше?

– Ну...если бы пришлых было много и вопрос был бы поставлен или мы, или они, то мы скорее всего бы дрались. Помощь бы к нам, конечно, пришла, но для этого понадобилось бы время. Которого у нас тогда не было.