– Я сейчас повешу трубку, – говорит он сексуально и мужественно.

Я прохожу по коридору.

– Нет, не уходи.

– Марли, мне утром рано вставать.

Дверь в мою ванную появляется из ниоткуда, и я в нее врезаюсь.

– Ой, черт! – но на этом не заканчивается: я врезаюсь в соседнюю стену, спотыкаюсь об угол половой дорожки и падаю. Жестко.

 – Марли? Ты в порядке?

Телефон выпадает из моей руки и катится по полу, в то время как моя лодыжка пульсирует от боли. Я хватаю телефон и прижимаю к уху.

– Хьюстон, у нас проблема (Прим. пер. – фраза Джеймса Лоуэлла, командира космического корабля «Апполон-13»).

Он вздыхает мне в ухо, и наверное закатывает глаза.

– Никогда не слышал этого раньше.

– Кажется, я вывихнула свою лодыжку. Но я в порядке.

– Я ненадолго зайду. Можешь дойти до двери, чтобы впустить меня?

Мои глаза широко раскрываются. Уже поздно. Я пьяна. Он коснется моей ноги. О, Боже.

– Да, да, я в порядке, правда. Откуда ты знаешь, где я живу?

– Я – твой профессор. Я знаю все.

– Нет, правда, я в порядке. Уверяю тебя.

Но он больше не отвечает.

Прыгать к двери – не маленький подвиг. Он быстро сюда добрался. Я открываю дверь, стоя на здоровой ноге, и широко улыбаюсь.

– Счастливого дня Святого Патрика, – говорю я ему.

– О, черт, – он стоит у моей двери, и я осматриваю его голубую рубашку и тренировочные брюки. На нем нет ничего зеленого.

Чтобы устоять на месте на одной ноге, моя рука устремляется к его руке, и я сжимаю его выпуклые мышцы. Он опускает взгляд на мои пальцы, все еще сжатые вокруг его запястья

– Ты не возражаешь? – его сильные руки обнимают меня поднимая на руки, это слегка меня отрезвляет.

Он так хорошо пахнет. Сном, мужчиной, и ноткой мяты. Его волосы взъерошены, а щетина на подбородке щекочет мой лоб.

Он подносит меня к моей мягкой синей кушетке и усаживает на нее.

– Позволь мне посмотреть.

Его искусные пальцы прижимаются к моей чувствительной лодыжке, и хотя мне нравится ощущение его рук на мне, сейчас они причиняет боль. Он находится в режиме «серьезный доктор», и я стараюсь не хихикать над его концентрацией.

– Тебе больно?

Я хочу быть сильной, сказать «нет». Но я этого не делаю. Я говорю правду:

– Да, немного.

 Он встает и направляется на мою кухню. Слышу, как открывается и закрывается холодильник. Потом он кричит:

– Где лекарства?

 – В шкафчике над раковиной.

Журчит вода, и он возвращается со стаканом воды и льдом.

 Он садится, поднимает мою ногу на свои колени, прикладывая лед к лодыжке, беспристрастным прикосновением доктора. Затем он передает мне две таблетки Адвила и стакан воды.

– Вот, это поможет.

 Я улыбаюсь.

– Спасибо.

 Ох, рыцарь в сияющих доспехах спасает принцессу от большого падения. Но я отбрасываю эту идею. Я – не принцесса, и это, не романтическая сказка. Иначе, он бы меня поцеловал.

 Я смотрю на его губы, пока он сосредоточен на моей лодыжке. Мягкие, полные губы. Я хочу, чтобы они были на мне повсюду. Я откидываюсь на кушетке. Меня охватывают смешанные эмоции: я хочу отойти от него и наброситься на него одновременно. Лизать кожу вдоль его шеи. Лишь немного, невинного облизывания.

Он пялиться на мою футболку, на слова «Поцелуй меня, я – ирландка», напечатанные зеленым цветом на груди, и улыбается.

– Хорошая футболка.

Я дергаю за материал.

– Спасибо.

Тут он наклоняется, прижимая губы к моим в легком поцелуе. У меня перехватывает дыхание. Отстраняясь, он оценивает мою реакцию, прежде чем обрушиться на мой рот. Все эмоциональное смятение, которое я испытывала, выплескивается из меня в этот поцелуй. Через этот поцелуй, я могу показать ему, как я его хочу. Мой язык проводит по его губам, и он открывается мне.

Его руки взлетают к моим волосам, хватая, сжимая и потягивая за каждую прядь. Я стону в его рот, язык моего тела говорит ему, чтобы он двигался дальше.

Если бы это не было так неправильно, то я бы пригласила его в свою комнату, легла бы на кровать и молила бы его ко мне прикоснуться.

Но Хьюстон разрывает поцелуй, словно может читать мои мысли. Его рука движется вниз к моему подбородку в извиняющемся жесте.

– Мне нужно уйти, прежде чем я не смогу остановиться.

Я хочу умолять его не уходить. Ужасно хотеть что-то, что ты не должен хотеть. «Не останавливайся», «Продолжай» – эти слова, которые я хочу выкрикнуть. Но страх держит мой рот закрытым, а мои глаза широко открытыми от удивления из-за того, как его губы ощущались на моих.