Перед Вэйем и остальными открылся довольно широкий лаз. Переглянувшись с лейтенантом, охотник едва качнул треугольным забралом, давая понять, что будет придерживаться плана, и спрыгнул вниз. Бункер был слишком тесен для пулемёта, так что его и контейнер с патронами пришлось оставить и лезть внутрь с ножом и пистолетом.

Одно радовало Вэя: то, что пистолет был его. Классическая охотничья "Гончая - А" в калибре 12х25. Проникнув внутрь, охотник увидел то, что им и описывал информатор: тёмный коридор без освещения, имитирующий канализацию древних городов. Здесь было так тихо, что слышались переговоры солдат за бронированной дверью.

Вэй глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Щелчок переключателя - и экзоскелет переходит из сберегающего режима в боевой. Металлически щёлкнув, пистолет был снят с предохранителя. Выдохнув, Вэй рванул вперёд, врезаясь массивным наплечником в дверь, от чего та, жалобно треснув, раскололась и разлетелась осколками по комнате.

"Шесть", - пронеслось у него в голове.
– "Двое у пулемётов, четверо курят у стола". Не прошло и десятой доли секунды, как охотник сориентировался и вскинул пистолет. Два выстрела резко ударили по ушам. Стоящие на посту ополченцы упали так же, как и стояли: держась за рукояти пулемётов. А в следующий момент уже Вэю пришлось уходить от выстрелов - остальные противники опомнились и открыли огонь. Свинцовые пули тысячами брызг разбивались о металл брони, но вбитые наставником рефлексы заставили охотника спрятаться в один из крыльев бункера, замаскированный сверху как витрины с выпечкой. Это была первая, но далеко не последняя ошибка Вэя в этой истории. Не успел он и развернуться, как раздался громкий хлопок гранатомётного выстрела, и в его спину ударила бетонная крошка пополам с осколками. Ударная волна толкнула охотника в стену. Это заняло буквально пару мгновений, но противникам хватило и этого, чтобы уйти, хлопнув дверью.

Кинувшись за ними, Вэй лишь уткнулся в очередную бронедверь. На этот раз настоящую, а не ту жалкую подделку, как на входе. Выломать подобную, даже будучи таким могучим, как охотник категории А в экзоскелете, серьёзно усиливающем физические возможности, было невозможно. Поняв, что оплошал, Вэй, предварительно забаррикадировав дверь найденным тут же топором и подобрав стреляные гильзы, поднялся на поверхность.

Взвод располагался всё там же, отдыхая от марш-броска. - Господин Вэй, вы в порядке?
– Тут же подскочил к охотнику санитар. Обратив внимание на его слова, охотник осмотрел себя. Броня выглядела паршиво - в грудной пластине было три кратера от пуль мощных винтовок, а ремни разгрузки на спине держались на честном слове. - Выглядите так, будто попытка стать героем разбилась о вашу броню. Что случилось? Мы можем выдвигаться?
– Засыпал его вопросами подошедший лейтенант Хаски. Сквозь затемнённые линзы его противогаза охотник отчётливо видел бегающие от беспокойства глаза.

– Четверо ушли. Но тем же путём в дот не попадут, я забаррикадировал дверь. На какое-то время, - ответил ему Вэй, подбирая пулемёт и рюкзак с патронами. Лейтенант выругался и попытался связаться с командованием. На связь никто не вышел. Чувствуя неладное, солдаты встали из укрытий и тревожно переглянулись. У всех на секунду мелькнула мысль о самом худшем. О том, что всё то, что они сделали, всё, к чему долгие месяцы готовились, было напрасно. Напрасны смерти, лишения, а самое главное - напрасны надежды на светлое будущее. Но слова лейтенанта смогли взбодрить солдат: - Если командование не выходит на связь, это значит лишь то, что они слишком заняты боем. А наша задача - облегчить им задачу. И они вытащили вас со свалки не для того, чтобы вы распускали тут нюни, как ребёнок, потерявший родителей. Вперёд, к цели!

Подстанция была почти что крепостью. Один из важнейших комплексов надёжно прикрыли бетоном. Быстро вскрыв находящийся под напряжением забор, взвод проник на территорию. Двери на подстанции, как и ожидалось, оказались бронированными, но взвод был подготовлен на этот случай. Заложив термитные шашки по периметру дверей, они разбились на отряды и подготовились к штурму. Вот двери со скрипом и звоном падают. Из проёмов сразу же в пустоту обрушивается град свинца. Персонал на подстанции был, и они были в курсе их приближении. В комнаты полетели светошумовые гранаты. А вслед за ними и бронепехота. Из бункеров послышалась стрельба и через минуту всё стихло. По локальной связи Вэю доложили, что всё зачищено, и они ищут способ отключить подачу энергии, ничего не взрывая. Для этого, вероятно, имел смысл оставить кого-то в живых. Вэй же остался с тремя солдатами снаружи. Спрятавшись между двумя зданиями: административным и служебным -, они держались наготове. И сильнее всех остальных нервничал Охотник. Ведь его приставили к взводу именно для того, чтобы он противостоял другому охотнику в случае его нападения. Это заставляло сердце Вэя пропускать удары. Он не был сентиментален, но вероятность того, что придётся сразиться и убить кого-то из своих старых знакомых... Нервировала. Вдалеке вновь послышались выстрелы и взрывы, рёв двигателей и крики людей. Шли минуты, но лейтенант со своим десятком не выходил на связь из глубин служебного здания. Озаботившись этим, Вэй рассказал о своих намерениях остальным и выдвинулся в сторону купала здания. Но на середине пути его слух потревожило что-то знакомое. Знакомое на столько, что заставило его, нарушая законы гравитации, прыгнуть за ближайшую трансформаторную будку. ;К подстанции, ревя двигателями, приближались две каплевидные машины. В их быстро приближающихся силуэтах отчётливо угадывались охотничьи "Бестии". - Не высовываться!
– Крикнул он солдатам, засевшим за ящиками между зданиями. Но было поздно. Ревя моторами "Бестии" ворвались во двор подстанции и, навернув круг, открыли огонь из спаренных пулемётов. Охотничьи орудия жадно гаркнули, и выбежавшие встретить огнём вероятного противника солдаты повалились на землю. Не теряя времени даром, Вэй повторил свой приказ для оставшихся в административном здании воинов. Но бронепехотинцы не были бы ими, если бы сочли нужным избегать драки - из недр бетонного бункера раздалась пальба. Шестимиллиметровые пули вгрызались в бронестекла, бойцы метили в колёса и орудия. Оправдывая своё звание элитного штурмового подразделения, солдаты стреляли точно и знали, как противодействовать машинам. Но "Бестии" - не собранный из металлолома автохлам, который используют бандиты. Автоматный огонь не причинил им серьёзного вреда. Рванув рули в сторону, они вынырнули из-под обстрела и объехали здание. Один, высунув машину на пол корпуса, открыл огонь на подавление в едва видный с такого ракурса проход, а второй, выскочив из повреждённой машины с гигантской двуручной саблей и пистолетом на перевес, отправился на штурм. Зря. Дернув запальную веревку, Вэй метнул трёхсот граммовую гранату под днище машины. Ударный взрыватель сработал так, как и должен был, и, подпрыгнув на полметра, машина закоптила. Второй охотник, потеряв прикрытие, резко развернулся и припустил к машине. Вэй уже прицелился в него, но резкий звон за его спиной заставил его обернуться. Занеся руку в ударе, на него бежал человек в чёрном комбинезоне. На его предплечье были вибро-когти - редкое оружие из давно забытой эпохи. Десять метров новоявленный враг преодолел за один прыжок. Древнее оружие с визгом вгрызлось в мягкую и податливую оружейную сталь. Блокировав удар, Вэй поднял пулемёт и ударом ноги отправил в полёт легковесного противника. Но тот, в очередной раз доказав, что является охотником, лишь извернулся в воздухе и приземлился на четыре конечности, затормозив воткнутыми в железобетон площади когтями. В его чёрную, безликую маску брызнула бетонная крошка. Стоило противнику оказаться больше, чем в десяти метрах от него, в Вэя открыл огонь его напарник. Тяжелые пули забарабанили по броне, оставляя кратеры и сбивая трёхсот килограммовую тушу на землю. Повалившись, Вэй перекатился за трансформатор и, выхватив узкий танто, срезал ремни контейнера с патронами. Встал он, уже освободившись от теперь бесполезного пулемёта. Судя по увлечённой перестрелке и взрывам, бронепехота активно огрызалась на переключившую своё внимание "Бестию". Вновь свирепо взвыл генератор вибро-клинков, и на Вэя, обойдя трансформатор, набросился охотник. Он прыгал и размахивал когтями, не давая себя схватить. Когти визжали, желая вгрызться в металл брони и добраться до живой плоти. И Вэй дал такой шанс. Под следующий удар он подставил уже и так расколотый массивный наплечник. Удар! И от раскалённого металла полетели искры. Враг понял, какую катастрофическую ошибку он совершил, только тогда, когда вонзённый в ключицу танто провернулся. Из-под маски раздался свирепый рёв обезумевшего от боли охотника. Здоровой рукой он что было мочи ударил Вэя в маску шлема, но это не принесло эффекта - слишком большой была разница в силе между категориями охотников. А в следующую секунду попытки сопротивляться пресёк гаркнувший пистолет, который уперся поверженному прямо в грудь. Крупнокалиберная пуля, разбившись о позвоночник, шрапнелью ударила в стену, украсив бетон за телом кровавыми брызгами. Вэй выдохнул и вытащил нож из раны. Звуки боя стихли. Вокруг витал запах крови и гари. Медленно наклонившись, он подобрал гильзу и положил её в подсумок для сброса магазинов. Послышались шаги, и, обернувшись, охотник увидел остатки взвода. Девять человек. - Полковник вышел на связь, господин Вэй, - отчитался ему полевой медик. Вэй вспомнил, что его звали Яном.
– Спрашивает, почему система охраны до сих пор работает. Огнемёты доставляют им проблемы. Вы проверили, куда запропастился лейтенант и что с ним случилось?
– Это с ним случилось, - сказал охотник указав пальцем в поверженного противника. - Займите оборону, я установлю заряд, - сказал он не терпящим возражений тоном. Слишком много времени они потратили, так думал охотник, устанавливая заряды пластиковой взрывчатки. После того, как трупы были вынесены, раздался взрыв. Город в одно мгновенье погрузился в темноту.

*** Выл ветер. Залетая в окно медицинской палаты, он теребил занавеску. Несмазанная форточка то и дело хлопала и скрипела. Сквозь грязное окно пробивались яркие лучи солнечного света. Казалось, протяни руку - и сможешь до них дотронуться. Раздалось шуршание и стук дерева о металл. Потянув носом, Вэй проснулся. Медленно, словно створки ангара, открылись глаза. От резко ударившего потока света их сберегло второе веко. "Незнакомый потолок", - пронеслось у него в голове. Вздохнув ещё раз, он учуял запах запечённой рыбы и водорослей с рисом, а сквозь эти будоражащие воображение ароматы он почуял марлю и спирт, подёрнутые ржавчиной железные стены и очень далёкий запах крови. До охотника, пробиваясь сквозь ещё спящий мозг, дошла мысль о том, что он в больнице. Приподнявшись на локтях, он сел. Слева что-то ойкнуло. При ближайшем рассмотрении это оказалась медсестра. От неё пахло чистым бельём и едой. Открыв глаза полностью, он рассмотрел её. Это оказалась молодая девушка с несколько пухлым лицом и собранными в пучок волосами. Под её глазами были отёки. - Господин Вэй, Вы проснулись!
– Жизнерадостным тоном сказала она, прикрывая лицо подносом. - Доктор сказал, что вы должны будете очнуться уже сегодня, но я до последнего не верила, - сказала она довольно удивлённо. Выглядела девушка так же, как и все остальные, когда видят, что охотники поправляются от тяжёлых ран за одну ночь. Да, вчера Вэю крепко досталось. Сразу после взрыва подстанции они двинулись обратно и нарвались на отступающие части противника. Десять человек против взвода? Шансов не было? Тогда Вэю так не казалось. Разгорячённый схваткой и запахом крови, буквально раздирающим местный воздух, он отдал приказ атаковать и сам отправился в ближний бой. Парочка оставшихся гранат погоды не сделала и отвлечь противника толком не смогли, потому охотнику пришлось мужественно вступать в ближний бой, принимая огонь четырёх десятков стволов на себя. За каких-то двадцать секунд панцирь и шлем были изрыты вмятинами, а наплечник снесли напрочь, сломав вместе с этим и руку выстрелом из дробовика четвёртого калибра. Бронепехота действовала профессионально и за минуту выбила половину противников, но когда охотник, прорвавшись до бронетранспортёра, перевернул его и упал, на них обрушился шквал огня. Солдаты держались мужественно, но раненые пали все. Сейчас они лежат под капельницами в другой больнице, предназначенной для простых солдат. Описав события, произошедшие за последнее время, медсестра проверила состояние Вэя и оставила его наедине с едой. Порция была довольно большая: два стейка из красной рыбы, миска риса и салат из морской капусты с маслом - всё это тянуло чуть больше, чем на килограмм. Но чего было много для человека, едва хватало насытиться охотнику категории А. Съев все, что было предложено, Вэй подошёл к шкафу. Открыв его, он увидел вычищенную одежду. Три собственных камуфляжа: лесной, пустынный и горно-степной - и повседневную одежду, состоящую из тех же тактических штанов, майки, жилетки и плаща, что и остальные, но нейтрального серого цвета. Но помимо них тут лежал костюм офицера "Белого пути", только без знаков отличия и лычек. Также тут было по паре туфель и ботинок к нему и берет. - Сапожнику моё почтение, - тихо пробубнил себе под нос охотник, примерив ботинки. Они были выполнены из шоколадного цвета кожи и мягкой резины на подошве. Были они на столько мягкими и удобными, что перекрывали даже сапоги, сделанные Сандерсоном. Оружие и снаряжение было сложено в другом отделении шкафа. Вычищенный и смазанный пистолет лежал сверху, а по бокам, сложенные в ряд, стояло десять магазинов с новыми патронами, полуоболочечными, с небольшой экспансивной выемкой. Старые, цельносвинцовые и оцинкованные лежали рядом в мешочке. Танто в ножнах был тут же. Всё остальное добро было заботливо сложено в его рюкзак. Только вот золотых не было. <Награду Вэй должен был получить сам.

*** - Мне обещали грузовик и пятьсот золотых!
– С праведным гневом наседал на полковника охотник. - Вэй, тебе обещали эту награду за выполнение всех поставленных задач без потерь дорогостоящего снаряжения, - потерев переносицу, сказал полковник - седоволосый ветеран. Охотнику всегда казалось, что в свои шестьдесят он выглядел бы так же, если бы не стал охотником. - А ты мало того, что потерял большую часть вверенного тебе отряда, так ещё и допустил почти полное уничтожение брони. Благодари богов, если ты им молишься, что начинка экзоскелета не пострадала! Тебе бы пришлось выплачивать стоимость брони из жалования и отработать пятнадцать лет, потому что именно столько стоит тонкая электроника!
– Перешёл уже полковник на повышенный тон.
– Теперь-то ты понимаешь, как тебе повезло, что мы вообще тебе заплатили? Смягчившись, он продолжил: - Двести монет мы тебе выплатим, а так же ты можешь взять любую из трофейных машин. В гараже осталось довольно много гражданских машин да и пара рейдерских драндулетов ополченцев остались, - сказал он, уже приглушенно смеясь, - если сможешь в них залезть.

– Что бы я хоть раз ещё с вами работал...
– зло прорычал Вэй и не желая оставаться в городе ни на одну лишнею минуту отправился прочь. На площадке, где собрали технику, было много всего. Гоночные багги и внедорожники, фургончики и просто неописуемый хлам. Последнего было подавляющее количество. Хотя стоит отдать должное: такого хлама, который купил Вэй на своё пятнадцатилетие, здесь не было. Но всё же, собранные из подручных средств автомобили его не интересовали, и он отправился на поиски заводских образцов и работ мастеров-автомехаников. Желанней всего, конечно же, были "Бестии", которых он с отрядом встретил. Но даже Вэй признавал что то, что они целы и работоспособны - маловероятно. Проходя мимо рядов машин, он заприметил пусть и собранный непрофессионально, но довольно аккуратно, грузовичок. Он был двухместным, с покрытым тентом кузовом из труб и металлической сетки и кабиной, местами сделанной из толстого слоя стали. Такой должен защитить от пистолетов и ружей, но уже ничего не могущий противопоставить винтовочному огню. Под капотом у него тоже оказалось всё прилично. Двух с половиной литровый U-образный четырёхцилиндровый двигатель с балансирами. Такой должен был выдавать чуть больше сотни лошадиных сил и разгонять грузовик до восьмидесяти километров в час. В среднем. Вэй так думал, по крайней мере.