Хотя бы отвлекли собак и на том спасибо, - подумал я. Над головой пролетел заряд подствольника, и собак вместе с остатками беглых сталкеров разметало по сухой траве. Отовсюду слышались предсмертные вопли собак и людей. Уши закладывало от непрекращающегося огня со всех сторон. Вокруг мелькали люди, выскакивали мутанты. Мозг просто отключился и инстинктивно заставлял стрелять и перезаряжать. Снова стрелять и перезаряжать. Развернувшись, увидел, как монстры умирают, не добегая до нас и десятка метров, а во дворе хуторка взрываются подствольные и ручные гранаты. И я только сейчас понял, что мы живы лишь благодаря двум снайперам на холмах. С той самой стороны, захлёбываясь, стрелял АК Гриши. Стало ясно собаки понимают опасность, которую представляют эти люди на возвышенности. Между рёвом автомата и тяжёлыми, точно рассчитанными, выстрелами усовершенствованной СВД Саши, бесшумно стрелял Винторез. К нам приближались остатки третьей группы во главе с Жорой. Мы стали отбивать нахлёстывающие волны мутантов, у некоторых уже кончились патроны, и они стали орудовать ножами. Один парень схватил прыгнувшую на него собаку за горло и вбил ей в череп кинжал до самой ручки, я перевёл огонь на окружающих его собак. Жора, бежавший от места расположения третьего отряда, что-то мне кричал, я не мог разобрать слов и тогда вспомнил что я выключил наушник сразу после начала атаки.

– ... влияют! Но они подстрелили их, я ещё троих туда отправил. Собаки не смогут окружить!
– кричал Жорик.

– Я наушник только включил, в чём дело?
– переспрашивал я, отстреливаясь от собак, и споткнувшись обо что-то, только сейчас заметил, что вокруг лежат ещё и истекающие кровью товарищи.

– На вторую группу напали странные мутанты, они не только собаками управляют, но и нам сознание путают. Так одного мужика загрызли, а наши даже выстрелить не смогли!
– кричал он, стоя недалеко от меня, - гады, чёрные все, и не высовываются. Благо они о снайперах не знали.

В этот момент на Жору сзади напрыгнула собака и вцепилась в его левую руку. Тот открыл огонь и чуть не задел своих. Я, быстро достав нож, перерезал псу горло, тот ослабил хватку, упал на землю и вскоре издох.

– А, сволочь блохастая, пол руки мне разворотила!
– Жорик со злости пнул дохлую собаку.

– Жора, уходи за, вон то, дерево, я их не подпущу!

В этот миг я получил удар по голове. В глазах потемнело, руки выпустили заказной АК, и я упал рядом на землю...

А буйство вокруг всё продолжалось.

– Гранаты, кидайте в дом гранаты!
– приказывал своему отряду Денис. У того была разодрана щека и из раненой голени ручьём шла кровь.
– Эти твари нас всех сгрызут здесь! Слепые псы не настолько умные, ищите псевдособак!

– Странные собаки в доме слева от вас, повторяю слева от вас. Я могу только огнём прикрыть и то два рожка для СВД только осталось и пистолет целый, до собак достать не смогу!
– оценивая ситуацию, говорил Саша.

Через минуту несколько псов загрызли ещё одного бойца. Четверо оставшихся на ногах в группе Дениса кидали в окна гранаты. Взрыв. И об сгнившую оконную раму ударились тела больших чёрных псов. Вдруг оставшиеся собаки перестали нападать, некоторые встали как вкопанные. Стало ясно там прятались собаки, которые руководили остальными. Ход боя переменился. Все, кто мог кинулись в атаку. Ещё сорок собак, бегавших на территории хутора, рванули в подвалы. Оставшихся во дворах отстреливали беспощадным огнём. Через пару минут двор был зачищен. Оставшиеся на ногах бойцы закидали в подвалы по гранате. Прогремели победные взрывы. Все знали этот бой был за нами. Группа Дениса переломила его всего одним точным действием.

Я же очнулся поздно вечером, когда наши уже начали обживать отвоёванный хутор. Как оказалось, из тридцати двух человек начавших битву, до её конца дожило только четырнадцать. Ещё один находился в крайне тяжёлом состоянии, и позже мне сказал Гриша, что долго он мучится не будет. Целая тьма мутантов, оказавшаяся в разы опаснее своих сородичей с Большой земли, и неизбежное явление, известное как "дружественный огонь" сделали своё чёрное дело.

У меня от боли раскалывалась голова. Как выяснилось во время взрыва сразу нескольких гранат внутри дома, одну из его хлипких стен полностью разнесло, и при этом я получил от неё прощальный подарок: кусок кладки чуть не размозжил мне череп, но по счастливой случайности меня спас уплотнённый пластинами капюшон костюма. Гриша работал уже несколько часов без остановки пытаясь спасти раненых. Единственные четыре не покалеченных человека: оба снайпера и два мужика из трёх, посланных на выручку отряду Дениса, из последних сил несли свою вахту, охраняя пациентов "полевого" врача. После двух часов отлёживания многие, собирались у костра и выясняли друг у друга подробности. Оказалось, что отряд Дениса пострадал больше всех, в нём остались только сам Денис, трое из прикрывающего отряда и молодой парень, которого вскоре прозвали Шустрым. Нашего командира нашли мёртвым рядом с дюжиной собак. Он держал в руках острые охотничьи ножи, которые уходили глубоко в бока дохлого пса, вцепившегося в горло бывшего военного. Все решили, что после передышки похоронят его по-человечески, оставив ножи вместе с ним. Снайперам вместе с Григорием удалось убить больше пятидесяти псов, спасая при этом жизни наших бойцов не по одному разу. Кто-то вместо отдыха вытаскивал из подвалов разорванные трупы мутантов. Улучив момент, я собрал друзей вокруг себя:

– Будем считать это нашим настоящим первым боевым крещением в Зоне, - начал я тихо.
– Как вы сами-то?

– Жить будем, - ответил Денис.

– Определённо, - поддержал его Гриша.

– Если всей этой собачатиной не придётся питаться, то я поддерживаю, - подшутил наш снайпер.

– А мне вообще грех жаловаться, - добавил отживевший после ранения Жора.

– Всё-таки живы, - подытожил Саня.

– Тогда я хотел бы попросить вас лишь об одном, - продолжил я после паузы.
– Я не знаю, что нас может ждать дальше, но если кто-то из вас уйдёт из Зоны или из нашей группы, то я прошу вас - я хочу знать об этом первым. Я пойму ваше решение...
– я не смог договорить, потому что меня перебил Денис.

– Ну ты смотри какую пластинку закрутил, - он похлопал меня по плечу и выпрямился во весь рост.
– Можешь не волноваться, мы все здесь с тобой.

– Но...
– я хотел снова заговорить.

– Да, ладно тебе, - поддержал Дениса Саша.
– Если, конечно, тебе от этого легче, то можешь быть уверен. Мы же все свои.

– Ты смотри первый раз в Зоне в пекло попали, а он нас уже со счетов списывает, - посмеялся Хирург и тоже поднялся.

– Можешь на меня рассчитывать, - улыбнулся Жора.

Саша-снайпер просто молча кивнул. После этого, немного погодя, все разошлись по делам, которых в новом лагере было много. Я же сам сменил одного караульного и просидел до середины ночи. Но благо ни один мутант не решился подойти той ночью к храбрым, почти безумным мужчинам, отобравшим у детей Зоны, её часть. Зона заметила нас, она умела награждать достойных. И на её взгляд мы были достойны жить здесь. С тех пор в этом лагере так и не появилось ни одной аномалии.

***

Из полудрёмы меня разбудил Кулинар и сунул разогретый сухпаёк.