Серийная логика. Всё, как по нотам. Сперва - ультиматум русским. Выметайтесь, мол! А озвучить эту тему Пердун предложил немцам. Случайно ли? Ни в коем случае! Немцы дали гарантии, только потому русские и поверили.

Теперь ультиматум немцам. Если друзья - принесите ногу капитана. Ловко! Все прежние гарантии предложено забыть. Если русские про что прознают - это уже проблемы немцев. Не Пердун же виноват! Кто давал гарантии? Он? Нет, от него - только ультиматумы.

И вот, когда немцы добыли ногу - новый поворот. Им предложено поучаствовать в трапезе. Подумаешь, какие нежности! Принесли, сварили, так ешьте. И даже если никто ни куска не попробовал - всё равно измазались по уши. И решительно все.

Пожалуй, на этом пиру извращений Фабиана Шлика утешает только одно. Нога капитана не пострадала. Ни одна, ни вторая.

Не всё учёл серийный убийца Пердун, не всё додумал Каспар - его полоумный сообщник. А уж любящий братец Горан Бегич - тот и помыслить такого не в силах. Что капитан Багров остался цел. А Зоран-то - без ноги!

Хотелось бы, очень бы хотелось принять подобное решение самому. Но Фабиан Шлик - не герой. Простой санитар, попавший в чужую опасную игру ради лишней евродойчмарки.

Фабиан слаб. Ему сказали, что ногу капитана надлежит ампутировать - он бы, скорее всего, послушался. Если бы не хозяин ноги.

Да, это Багров под дулом автоматического пистолета заставил его отступиться. Взвёл затвор, направил дуло в переносицу - и моментально поменял образ мыслей.

К счастью, русский капитан как раз бодрствовал, а по безмерно встревоженному лицу и трясущимся кистям Фабиана - что-то заподозрил. Вот и не позволил вколоть общий наркоз, после чего логика, запущенная Пердуном, вступила бы в свои права.

На прицеле у Багрова Фабиан не просто выронил шприц и пилу для ампутации конечностей. Он раскаялся. Да, порой не мешает подтолкнуть раскаяние верным действием извне.

Багров мог бы и пристрелить Фабиана, но не стал. Отпустил. Поверил в раскаяние и, наверное, не ошибся.

Правда, когда раскаянный Фабиан Шлик вышел из больницы, то сразу нарвался на закоренелого в грехе Каспара Вирхофа. Тот почуял в прежнем санитаре перемену, вот и устроил показательную экзекуцию крепкими кулаками. Надеялся заткнуть рот - ах, мечтатель!

И Горан Бегич тоже рядом стоял совсем нераскаянный, явно не собираясь ничего слушать. Что ж, он сам напросился.

Нужна нога? Очень нужна? Любой ценой? Что ж, у Фабиана Шлика есть все возможности её получить. Зоран Бегич до сих пор ни разу не очнулся, уж он-то свои ноги ничуть не контролирует. А брат его - слишком безучастен. И слишком легко согласился с необходимостью добыть ногу. И при том - слышать не желает ни о каких раскаяниях Шлика.

Зря. Очень зря.

8. Юрий Михайлович Багров, капитан войск МЧС

Освобождение капитана Багрова началось с момента, когда он подметил: а носилки-то его держат. Стальными захватами - за руки и за ноги.

Если тебя держат, это всегда не к добру. К счастью, чтобы носилки-трансформеры работали, к ним необходимо подвести электрический ток. А чтобы захваты работать перестали, ток следует отвести. Только и всего.

Ещё удобное обстоятельство: раненую ногу захватом не охватило. Тот, кто Багрова обездвиживал, всё-таки позаботился, чтобы не причинить ему лишних страданий. То есть, воображал себя гуманистом.

Чужой ложный гуманизм тоже бывает ценным ресурсом.

Раненая нога Багрова оказалась не слишком-то легко управляемой, но точно лучше управляемой, чем нога здоровая, охваченная сталью.

И главное: за Багровым не следили. Прикрутили к носилкам, да и решили: куда он денется?

А он - денется.

Нащупать больной ногой кабель питания носилок - дело полутора десятков минут. Ага, нашёлся. Правда, со стороны прижатой захватами здоровой ноги, но это уже детали. Капитан Багров уж как-нибудь извернётся, чтобы дотянуться. Человеческому телу подвластно многое.

Отключить кабель - задача куда сложнее и больнее в осуществлении. В глазах темнеет, когда изо всех сил тянешься раненой ногой, упирая её в противоположный борт носилок. И вернуть эту ногу, как была, уже не выходит. Почти воешь от доставленных самому же себе великих неудобств. И остаётся лишь убеждать себя, что кабель, нащупанный в этом направлении - и правда нужный. Тогда неудобства - временны и оправданы будущим спасением от мерзкого прокрустова ложа.

Над отключением кабеля Багров проработал несколько часов. По собственному ощущению времени, понятное дело, ведь хронометра при капитане не нашлось. Прежние-то командирские часы кто стибрил?