Среда
1.
Вызов на труп. За полчаса до конца дежурства.
Алексей Макаров (в миру - Лёха), капитан милиции, следователь Полотинского РОВД, горько вздохнул. Через пару минут дежурный уточнил задачу, и капитан вздохнул ещё громче. Потому что жмура обнаружили хорошо если в полукилометре от его дома. Деревня Акимово, бывший колхозный сад, рядом с развалинами фермы. Местный пошёл пасти коз и нашёл покойника в дренажной канаве.
Фамилия заявителя - Косенко, человека этого Макаров отлично знал, потому что жил недалеко от него. Игнат Осипович, горбатый мощный дедуган-заика лет семидесяти, отчаянный любитель клеиться к молодым продавщицам в деревенском магазине. Держит десяток коз какой-то породы, которую называет 'зангеровской', продаёт молоко и тем перекрывает свою жидкую пенсию втрое, если не больше.
Дежурная опергруппа сползалась к 'уазику' из разных углов РОВД. Участковый (не акимовский, дежурный) и водитель отлипли от древней 'Денди'. Приставка стояла в бывшей ленкомнате ещё тогда, когда Макаров поступил на службу в РОВД лейтенантом, и до сих пор безупречно несла свою тихую развлекательную службу.
Эксперт-криминалист умудрился припереться с улицы, из-за территории райотдела, но при этом - с рабочим чемоданом. Оперуполномоченного поймали, когда тот размахивал мокрыми руками возле двери сортира, в котором, как всегда, не работала сушилка.
'Буханка' хрипела старыми рессорами, пока Макаров пробирался на заднее сиденье и тряслась, пока рассаживались остальные. Наконец, взвизгивая, кашляя и попёрдывая, она выползла на Покровскую, жалобно взобралась в горку на проспект, а оттуда уже бодрее покатила к Новому тракту.
Криминалиста звали Максом, а фамилия у него была Лимонов. Шутить по этому поводу не рекомендовалось никому, потому что однофамильца-литератора Макс ненавидел по-чёрному. Чины, должности, родство - скорый на руку эксперт был готов ответить на сравнение физической болью и травмами, невзирая ни на один из этих параметров.
– Что за тревога?
– спросил Лимонов через закушенную сигарету.
– Местный наш. Считай сосед. Пошёл пасти коз, нашёл труп. Вроде, туда уже экипаж из Департамента охраны прискакал, они как раз через Акимово ехали, - ответил Макаров.
– Что за труп? Упал откуда-то, зарезали, машиной задавило?
– Труп. Лежит в канаве. Макс, ну вот что сам знаю, то и есть!
– отмахнулся Лёха.
Макаров жил в Акимове пять лет, с самого распределения из Академии МВД в Полотинский райотдел. Деревня это была весьма условная, правильнее сказать, окраина города, бог весть почему до сих пор им не поглощённая. Например, от РОВД до дома следователю было минут сорок ленивой ходьбы. А если подняться на второй этаж райотдела и посмотреть в торцевое окно, то высокие канадские тополя и труба котельной цеха по пошиву мягких игрушек, когда-то Акимовской базовой школы, были видны как на ладони. Макаров от этого цеха жил как раз через забор.
'Уазик' выскочил на окраину Полотинска, нырнул по извилистой дороге в низину, поросшую густым мелким ольховником, выскочил из неё возле новой городской больницы. За окнами микроавтобуса пронеслись серые, прямоугольные, будто вечно мокрые, коробки-корпуса. Сразу за ними предъявил себя указатель 'Полотинск', перечёркнутый наискосок красной линией. И вот Акимово. По правую руку - здоровенный косматый луг, на котором топчутся деревенские коровы. По левую - мешанина косых старых избушек и новостроя: магазины, авторемонтные мастерские, даже гостиница с рестораном!
'Буханка' со скрипом вошла в гнусный пологий левый поворот, с которого ежегодно улетало в кювет минимум по три машины. Макаров машинально проводил глазом свой дом, а потом 'уазик' спрыгнул с дороги и, виляя прямо по целине между старых корявых яблонь, покатил туда, где виднелась серебристая 'нива-шевроле' Департамента охраны.
Насколько Лёха мог понять, зевак на месте происшествия не наблюдалось. Потому что Дима Пузако успел раньше.
Акимовский участковый был почти легендой. Огромный, с мясистой мордой, которая не в каждую фотографию вместится, с животом, висящим над форменным ремнём. Кулак с ковригу хлеба. На его участке, в среднем, царили тишь и благодать, потому что этой самой 'ковригой' он моментально ставил на место любого подонка. Говорят, однажды какой-то выпердыш, оттянувший пару лет срока из-за Пузако, решил с ним посчитаться. Нашел трёх помощников, и вместе с ними подстерёг Диму возле общежития, в котором участковый тогда обитал. С сопутствующим инвентарём: нож, куски арматуры, самопальные кастеты. Нет, ну будем честными: Пузако они уложили в больницу месяца на четыре. Но прежде чем его, истекающего кровью и полумёртвого, положили на носилки и загрузили в 'скорую', он успел превратить нападавших в клюквенный мармелад. Потом вызвал '102' и вырубился.
Пожать руку Пузако - как поздороваться со слесарными тисками, обмотанными поролоном.
Парни из охраны махнули руками издали. С ними была собака, типа овчарка, но весьма условная. Окрас чепрачный, уши полувисячие, корпус какой-то худосочный, хвост загибается крутым бубликом.
Явно не служебная, что неудивительно: работники Департамента охраны не возят на вызовы разве что своих декоративных псин. Говорят, кстати, неплохо работает этот собачий винегрет.