– Пойдем, - он встал.

Мы вышли во двор, и Иван Павлович провел меня в большую мастерскую, где и пряталась очередная ласточка, ожидавшая золотые руки мастера.

– Вот это и занимает сейчас все мое время. Этим на жизнь и зарабатываю. Не жалуюсь, да и соседи меня уважают.

Он как будто оправдывался.

– А вот посмотри туда, - он указал за огород.

Огород был небольшой, но все что нужно: томаты, лук, зелень, все вмещалось. Чуть дальше шел небольшой виноградник, ровными рядами красовались кустарники с наполненными солнцем гроздьями, а за ним вдалеке располагалось большое озеро. В безоблачный день водная гладь играла солнечными ликами, создавая волшебную искрящуюся живую массу, за которой по другую сторону берега находилось село. Вид как на ладони. Издалека оно казалось совсем игрушечным, почти сказочным. Красотища необыкновенная! Все бы стояла и любовалась... А воздух! Воздух - не надышаться! Такой сладко - горьковатый на вкус, густой, обволакивающий... Хоть на хлеб намазывай! Ностальгия кольнула острой болью в сердце. Как же я люблю эти края!

– Вот это меня сейчас и греет, - сказал Иван Павлович, будто прочитал мои мысли.

Мы вернулись к столу, выпили по рюмашке. Немного расслабившись, он вспомнил прошлое, которое я не могла знать. Рассказал, о том, что после нашего отъезда в музыкальную школу пришла работать молодая, красивая женщина. Супруга ее только отправили в Афганистан, и детей у них не было, муж не мог. И вот, Иван Павлович рассказывал не только сухие факты, он погрузил меня в свои воспоминания, словно прошлое вернулось, и он заново проживал свои чувства. Он вспомнил, как впервые увидел ее, как восхищался ее глазами, волосами, говорил, что его пленил ее запах. На какое-то время мне даже стало неуютно слушать эти откровения, но потом я поняла, человек музыкальный, творческий, видел красоту и тогда, и сейчас, вспоминая ее, не мог не донести до меня случившейся с ним любви. Именно так он говорил об этих отношениях. Страсть, любовь, которую он пронес через всю жизнь. Он достал брошюрку "Псковские зарисовки. Лирика"" со стихами и похвастался:

– Мои. Наконец два года назад издали.

Я была удивлена. Никогда в детстве не знала, что он писал стихи. Хотя тогда еще не писал. Наверняка это пришло чуть позже. Я с интересом пролистала несколько страниц, но понятное дело, что прочесть все в этой ситуации никак не могла.

– А хочешь, я тебе ее подарю?
– оживился учитель.
– Правда она у меня одна осталась.

Я глянула на тираж - 200 экземпляров. Не густо. Но дело не в количестве. Видимо, это все что он мог себе позволить. Да и те раздал по друзьям.

– Я найду еще одну, и вышлю ее тебе, - загорелся он.

– Хорошо Иван Павлович, - я оставила адрес.
– А не думали вы, для большей аудитории выложить стихи в интернет?

Он задумался.

– Да, было бы не плохо.

– Ну, так давайте я вам в этом помогу. Мне не составит большого труда перепечатать стихи и выложить на каком-нибудь творческом сайте. И люди увидят, и вам приятно.

На том и порешили. Немного забегая вперед расскажу, что через полтора года получила почтовое отправление, почему-то без обратного адреса, и долго думала, кто же сто мне прислал, пока не получила конверт с брошюркой, а в ней личная запись: "Ольге К. на память от Ивана Б. Я счастлив, что ты меня помнишь... И я тебя тоже, ты была не похожа на других детей, ... конечно, жаль, что твоя своенравная натура решила вопрос так, как... решила. Я всегда рад тебя видеть у себя дома" (пунктуация сохранена). Тут я и вспомнила о своем обещании, и с удовольствием выполняю. Вот, что он о себе писал:

Родился я в Бессарабии, в селе Чийшия, в переводе - Росистая долина, нынче Огородное, Болградского р-на. Но тогда, под конец войны все было по-другому. 1944 год, 15 апреля, суббота перед Пасхой.

А так же он увлекался гороскопом. При встрече не забыл уточнить мой знак по Зодиаку, и, получив ответ, что я - Весы, стал с увлечением рассказывать, что вот почему нам с ним так легко общается. Он - Овен, я - Весы, наши отношения в гороскопе начертаны, как теплые и дружеские. Спорить с ним не стала. Возможно, так оно и есть.

Звезда Марс встретила меня и вдохнула в меня упрямство и волю. Две семьи немцев жили в нашем доме, они причастны к моему крещению, видимо они вдохнули в меня дисциплинированность и трудолюбие... Мы дети войны, карабкались, как могли через голод, холод, вопреки завистникам и ненавистникам.

На нашей встрече он поделился одним своим секретом, секретом своего рождения. Иван никогда не знал своего отца. Но даже на смертном одре мать не призналась Ивану, что отец это и был один из немецких офицеров. Он догадывался об этом по слухам, сопровождавшим его всю жизнь. Вот и я вспоминаю учителя педантичным, пунктуальным, дисциплинированным человеком. Как он сам говорил, что это стандартный набор характеристик настоящих арийцев. Не то что бы он гордился этим. Просто констатировал факт. А вот чем он гордился по настоящему:

Застольная

Ей, миряне за столом

Давайте нынче песню вместе запоем.

Да не ту, что сердце гложет словно нож

Я еще поверьте, хоть на что-то гож.

Спойте мне такую, чтобы сердце в жар

Песню молодую, про любовь - пожар.

Чтобы сердце в сплаве, с чистою душой.

Жизнь могло исправить от беды большой.

Ну так спойте братцы, спойте чтоб не жаль

Только чтобы вкратце. Только чтоб не в даль

Я люблю попроще, так оно верней,

Я не жду по почте белых "журавлей",

Пойте братцы, пойте. Чтобы сердцу в блажь

В нынешней попойке, я пожалуй Ваш.

На тему г. Одесса

Лунной ночью соловей

Подруге преданной своей,

Выводит трели до утра

Не зная отдыха и сна.

Радости мои

У меня свои заботы

У меня мечты свои

В час свободной от работы

Я пишу свои стихи.

Боб всем, что наболело

И о радости порой