В течение недели люди говорили только о предстоящих состязаниях и шансах на выигрыш в разных пари. Некоторые платили большие деньги за информацию о шансах на выигрыш тех или иных упряжек, но чаще всего эта информация была ненадежной. Сенека, великий римский философ, однажды воскликнул: «Искусство беседы умерло. Может ли кто-нибудь сегодня говорить о чем-либо, кроме искусства различных возничих и качества их упряжек?». Диокл настолько стал всеобщим фаворитом, что один сенатор заметил: «Если Диокл проиграет, это больше расстроит экономику империи, чем крупное военное поражение». Но за несколько дней перед состязаниями шансы пари вдруг резко менялись. По городу ходили всевозможные слухи. Один человек слышал от смазчика колесниц, что Диокл получил большую взятку за то, что проиграет состязание. Содержатель таверны подслушал разговор двух преторианцев отом, что император, который болел за другую упряжку, договорился со спонсором игр начать состязания снова, если Диокл опередит соперников. Владелица публичного дома слышала от одной из своих девиц, развлекающей слугу одного известного политика, что двое возничих дали священную клятву зажать колесницу Диокла между своими колесницами и таким образом вызвать крушение. Человеку, двоюродный брат которого знал ветеринара, было сказано, что центенарию Диокла Пассерину дали допинг. Люди бросились в конюшню исследовать навоз Пассерина, чтобы проверить эту информацию. Таким образом, шансы на победу Диокла оценивались то больше, то меньше в зависимости от последнего слуха. Ложные слухи часто умышленно распространялись людьми, заключавшими крупные пари, чтобы ввести в заблуждение соперников.

Четыре корпорации участвовали в состязаниях. Они различались цветом туник своих возничих. Эти корпорации так и назывались — Белые, Красные, Зеленые и Голубые. И весь Рим разделился соответственно на четыре фракции. Само слово фракция первоначально обозначало группу, поддерживающую одну из четырех корпораций. Люди носили цветы, ленты и шарфы цветов своей корпорации. Римляне так были преданы своей фракции, что зачастую даже высекали на своих могильных плитах: «Меммий Регул был хорошим человеком, любящим мужем и преданным сторонником Красных». Нерон, всегда болевший за Зеленых, приказал в их честь выкрасить песок на арене в зеленый цвет, а император Вителлий велел казнить пятьдесят человек, освиставших Голубых.

В день состязаний город обезлюдел. Почти все жители собрались в Большом цирке. Охраняя опустевшие дома от грабителей, по улицам патрулировали солдаты. Состязания начались на рассвете и продолжались до захода солнца. Сначала по арене прошла процессия во главе с эдитором. Так называли человека, который устраивал игры и оплачивал их проведение. Обычно это был политик, стремившийся занять выборную должность и нуждавшийся в голосах избирателей. Он ехал на колеснице, одетый в пурпурную тогу, как будто принадлежал к высшей знати. Рядовой римский гражданин мог носить пурпур, только если он был эдитором игр. Вокруг колесницы эдитора шли его клиенты в белых одеждах. Они несли пальмовые ветви. Позади колесницы ехали верхом молодые аристократы, показывая, что богатые и родовитые тоже поддерживают эдитора. За ними шла длинная процессия жрецов, несущих статуи богов в паланкинах. Они размахивали курильницами с фимиамом и пели гимны. В толпе раздавали платки и плакаты с написанными на них лозунгами вроде: «Голосуйте за Эприя Марцелла, Друга народа». Нанятые клакеры по сигналам, даваемым их начальниками, выкрикивали приветствия эдитору. Обходя арену круг за кругом, эдитор кланялся и улыбался. Зрители подхватывали выкрики клакеров, вставали и размахивали платками и плакатами.

Когда парад закончился, зрители уселись на свои места. Перед началом состязаний каждый спешил изучить их программу. Букмекеры бегали вверх и вниз по проходам. У них делали ставки те, кто еще не успел их сделать. Некоторые программки, выгравированные на слоновой кости или на меди, сохранились до настоящего времени. Они имели такой вид:

Первое состязание

Конюшня Зеленых

Упряжка / Цвет лошади

Пассерин Серый

Помперан Серый

Тигрис Гнедой

Рантор Вороной

Возничий Диокл

Стартовое стойло III

И так для всех четырех упряжек в первом состязании.

Хотя стойла, из которых стартовали колесницы, были на равном расстоянии от пункта, находящегося на полпути между концом Спины и трибунами, возничие, колесницы которых занимали левое стойло, имели преимущество, поскольку могли ехать прямо к Спине и таким образом занять внутреннюю дорожку. Стойла были пронумерованы от 1 до 4. Возничие определяли номер своего стойла, вынимая жребий из сосуда. Диокл вытащил третье стойло с левой стороны.

Рабы поливали беговые дорожки и внимательно их осматривали, убирая брошенные с трибун пустые винные бурдюки и обглоданные кости.

Но вот прозвучала труба. Все быстро ушли с беговых дорожек. В это время в паддоке за стойлами возничие готовили свои упряжки. На возничих были короткие туники, оставлявшие обнаженными руки, а на головах — тяжелые кожаные шлемы наподобие современных мотоциклетных. У каждого из возничих за поясом был нож, чтобы в случае необходимости суметь быстро освободиться от поводьев, привязанных к талии. Большинство возничих обмазывали себя пометом диких вепрей, чтобы этот запах отпугивал лошадей и они не растоптали бы выпавшего из колесницы.

Беговые колесницы были очень легкими. Сделаны они были из дерева, а некоторые детали — из бронзы. Беговые колесницы были ниже и имели более широкую колесную базу, чем обычные. Когда раздавался сигнал трубы, призывающий очистить беговые дорожки, конюхи запрягали выведенных лошадей в колесницы. Использовалось несколько типов запряжки. Обычно двух центральных лошадей запрягали по бокам дышла, а двух крайних оставляли на постромках. Иногда возничие запрягали трех лошадей, и только крайняя левая лошадь была на постромках. В редких случаях вся упряжка могла быть на постромках, чтобы обеспечить ей большую маневренность. Хвосты у лошадей всегда подвязывали, чтобы они не запутывались в поводьях.

Убранство лошадей было великолепным. Их гривы были усыпаны жемчугом и полудрагоценными камнями, а нагрудники украшены золотыми и серебряными амулетами. Вокруг шеи у каждой лошади висела широкая лента цвета ее конюшни. Лошади ржали и били копытами. Римляне утверждали, что состязания на колесницах улучшают породу лошадей, но в действительности эти животные были настолько темпераментными, что не были пригодны ни на что, кроме скачки сломя голову вокруг арены на предельной скорости.

Прозвучала другая труба. Возничие заняли свои места в сверкающих колесницах. Грумы ввели упряжки в стойла и быстро отбежали в сторону. Последовала секундная пауза, а затем эдитор поднялся в свое ложе и уронил платок. В то же мгновение все ворота одновременно распахнулись, и колесницы рванулись вперед.