— Может тебе оставить охрану?

— Оставь Фаркаша. Мы с ним вместе тренировались. Если сможет, прикроет, а не сможет — удерет.

Бернат неожиданно выбросил вперед правую руку. Но кулак, не дойдя до лица Иржи, словно увяз в какой-то субстанции. Причем, Иржи, не совершая никаких движений, совершенно спокойно смотрел на старшего. Через секунду рука, как ни в чем не бывало, спокойно высвободилась сама.

— Это..?

— Хуже. Поэтому охранники не помогут.

Бернат тогда встал и, подняв брата, крепко его обнял.

— Помни, в нашем мире есть двое любящих тебя людей, готовых ради тебя на все!

— Как ты догадался?

— Она рассказала мне все, в первый же день. Понимаешь, у нас с ней все-таки много общего: мы уважаем друг друга, у нас одинаковые вкусы и интересы, а главное — мы очень любим тебя!

— Знаешь, что я хочу?

— Быть с нами рядом?

— Я хочу, чтобы ваш первенец носил мое имя, Бернат.

— Братишка! Ты просто держись! — Стер нечаянно выкатившуюся из глаза слезу старший Измирский.

— Конечно. Звонят. Это такси. Ковач уже понес картины. Госпожа Измирская, ждите с нетерпением своего блудного Иржи! Легкого Вам снега!

— Пока, Иржи!

— До свидания, Бернат!

Иржи внимательно просмотрел, как Измирские грузились в машину и облегченно выдохнул. Теперь его прихватить стало гораздо сложнее. Он запер пустой номер и отнес карту администратору. За ним тенью шел Фаркаш.

Внизу, в огромном холле, варилось нечто, напоминающее броуновское движение. Некоторые гости, не желающие быть замешанными в уголовной хронике, спешно покидали отель. Администраторы жалко улыбались: ведь это урон престижа заведения! Значит, премии не жди, зарплаты урежут, а то и вовсе выгонят на улицу! Телевизионщики жадно шныряли в толпе, вынюхивая хоть что-нибудь. Где-то за колоннами проскакал господин Малховский собственной персоной в погоне за выпучившим глаза модельером. Девушки на каблуках растянувшимся кометным хвостом пытались догнать более устойчивых к падению мужчин. Где-то проблескивала синяя полицейская форма.

— Пойдем! — Сказал Иржи Йожефу. — Нам пора готовиться к тренировке.

— Сегодня?

— Нам что-то может помешать? Или тебе не терпится поучаствовать в расследовании?

Когда они дошли до номера, и Иржи открывал дверь, охранное пламя сообщило, что кто-то чужой пару минут стоял у двери, сканируя защиту.

«Мужчина или женщина?» «Женщина». «Такая?» — он представил Эву. «Нет, другая». «Странно». — Подумал художник.

Он присел в гостиной на диван и включил новостной канал, без конца кричавший о том, что похищена величайшая драгоценность, пропала куратор, а полиция отказывается от комментариев.

— Скажи-ка мне, Фаркаш, как прошла твоя ночь?

— Абсолютно нормально. Я даже поспал под утро. Как стало светать, я лег к госпоже Юдифи и, чтобы она не выбралась, обнял ее рукой.

— Не выбралась?

— Нет! — неожиданно покраснел Йожеф.

Тренировка началась, как всегда, строго по расписанию, с дыхательных упражнений и разминки. Появившийся мастер Иштван в одном из углов зала расставил несколько предметов.

— Иржи! Тебе задание: попробуй пламенем захватить предмет и, не уронив, перенести его на другое место. Потом добейся того, чтобы пламя давало предметы тебе в руки. Третьим этапом ты должен разбить предметы. Четвертым — восстановить. Приступай. Фаркаш! Иди сюда!

Пока Иштван заставлял охранника вертеться и отмахиваться от метких и быстрых ударов, Иржи пытался подхватить огненными языками стеклянный шарик, лежавший рядом с ним на полу. Тот только покачивался и немного перекатывался дальше.

Художник опустил руки и сосредоточился на дыхании. Внутренний огонь дышал вместе с ним, чутко ожидая приказов хозяина. Иржи подумал и посмотрел на свою руку. Вызвал огонь наружу. Языки пламени радостно вырывались из пальцев. Измирский сжал кулак, потом разжал и собрал пальцы щепотью. Огонь точно повторял его движения. Иржи присел перед шаром и протянул руку. Немного не дотрагиваясь до его поверхности пальцами, он охватил его огнем и немного сжал руку. Потом потихоньку начал поднимать. Огненные пальцы крепко держали стекло, не нагревая и не оплавляя его.

— Умничка! — Похвалил он свой огонь и поставил шар на пол.

Повторил упражнение снова и снова. Потом, постепенно увеличивая расстояние между физическим телом и поверхностью предмета, начал подхватывать шар более длинными языками пламени. И только когда он свободно стал брать предмет на расстоянии пяти метров, то перешел к вазе, также начав с нескольких сантиметров. Постепенно, приноровившись ко всем вещам, он начал подтягивать их к рукам.

Когда огненные пальцы научились легко перемещать предметы в пространстве, мастер Иштван, не предупреждая, метнул в него свой клинок. Иржи, не успев даже задуматься, перехватил его огненными пальцами и метнул обратно. Иштван поймал и приказал Фаркашу:

— Бой с тенью!

А Измирскому предложил достать свой клинок. Ошеломленный Йожеф, раскрыв рот, смотрел, как люди сами по себе двигаются по земле, а между ними, тоже сами по себе, свищут, рассекая воздух, их острые клинки.

— Смешанный бой! — приказал мастер и тут же ужалил Иржи концом пламенного хлыста.

Иржи поставил защиту и одновременно начал нападать с разных концов, выпуская огненные стрелы, закручивая спирали и отбиваясь кинжалом.

— Молодец, быстро учишься. — Похвалил его мастер. — То, что ты сегодня делал, дают только к третьему-четвертому курсу Академии.