– Тихо! – гаркнул Джонас и бросил меня на кровать.

Я отползла к спинке кровати и затравленными глазами следила за каждым шагом мучителя. Он молча ходил по комнате, при этом постоянно смотря на меня.

Я села, и попыталась отдышаться. Страх сковал меня, но я всё равно планировала бежать при первой возможности.

Джонас снял свой галстук на шее и прошёл к шкафу. Что он делал там? Я не понимала, зачем он взял мои шёлковые платки, но очень быстро поумнела, когда он схватил мои руки и обернул вокруг них галстук.

– Что ты собираешься делать? – с трудом выдавила я из себя. Он ничего не ответил. В спальне была угрожающая тишина, которая не сулила мне ничего хорошего.

Джонас склонился надо мной и, разорвав мой топ пополам, швырнул его через всю комнату, и принялся за мои джинсы. Он сильно дёрнул меня за пояс и пуговица на джинсах отлетела. Джонас приказал мне снять их, и я сделала это в немом страхе. Как только я оказалась обнажена, он грубо взял моё лицо в свои руки и сильно сдавил.

Я ждала, что он что-то скажет, но он просто смотрел на меня, давая себе время успокоиться. Когда мне показалось, что он вернул себе контроль над собой, он толкнул меня на кровать и расположил меня так, что моя голова почти касалась спинки кровати.

Он поднял мои руки и привязал их шарфом к перекладине в изголовье кровати.

Затем Джонас перешёл на мои ноги. К тому времени, как он закончил связывать меня, я оказалась распята на кровати, и он довольный результатом снял с себя всю одежду.

Ему было тяжело, очень тяжело, и мальчик явно был зол. Это было видно по тому, как он двигался. Его глаза, когда он перелез через моё тело, потемнели. Я вздрогнула, когда он опустил голову и поцеловал меня в пупок. Ох, да ладно… Я начала расслабляться, когда подумала о том, что он собирается сделать дальше. Но почему он назвал это наказанием? Или же он накажет меня позже?

Джонас проложил поцелуями дорожку вниз и пальцами, языком довёл меня почти до апогея. Я почти достигла оргазма, но он, почувствовав это… резко остановился. Чёрт. Моё тело требовало разрядки, но он не давал мне шагнуть через край. Я хотела уже наплевать на правила и умолять его об освобождении, но я понимала, что это тренировка и стойко переносила мучения.

Когда я немного успокоилась, рот Джонаса вновь оказался на моей жаждущей киске, а его язык глубоко внутри неё. Его обычное изящество исчезло, и он стал брать меня грубо. Моё тело ответило, как и всегда. Я опять была всего лишь в секунде от оргазма, но он снова остановился. Отчаяние затопило меня, когда я сама попыталась достичь оргазма, но так и не смогла.

Рука Джонаса вернулась к моей шее.

– Остановись, – рявкнул со злостью он. Я сразу же остановилась и посмотрела в его налитые яростью глаза. Он снова начал двигаться во мне и его палец, найдя мой клитор, с силой надавил на него. Лихорадка от волн надвигающего оргазма снова и снова сотрясали моё тело, но Джонас каждый раз останавливался.

Моё тело было в агонии. Мне нужно было облегчить давление внутри меня, которое было, как бомба замедленного действия, готовая взорваться в любой момент. Джонасу явно было недостаточно моих мучений. Он склонился и захватил зубами мой остро стоящий сосок, сильно прикусив его. Господи! Огонь заструился по моим венам, и устремился прямо между моими бёдрами.

– Пожалуйста, – захныкала я.

Я не могла больше вынести мучения. Даже если он сердился на меня за нарушение правил, я была готова пойти на такой риск.

– Заткнись, — рявкнул он и выпустил из плена своего рта мой сосок. Я медленно сходила с ума, но это было лишь начало моих мучений.

Джонас приподнялся и устроил свой налитый кровью огромный ствол около моего входа. Он потёр распухшей головкой своего члена по моему клитору и, снова почти доведя меня до пика, остановился. Так продолжалось несколько раз, и я уже ничего не понимала. Разум покинул меня. Я выкрикивала слова в голове и пыталась завлечь его движениями своих бёдер, но он делал вид, что не замечает моих стараний.

Я заметила, что он был отстранённым от происходящего и делал всё методично, и на автомате. Чего он хотел добиться? Вскоре я узнала ответ, когда он резко и глубоко вошёл в меня. Сделав несколько сильных толчков, и опять не доведя меня до оргазма, он вышел из меня и излил своё семя на скомканную простынь.

То, что он поступил со мной так, обдало меня ледяным холодом. Меня пронзила такая боль, что я думала, что моё сердце остановится. Джонас никогда не отказывал мне в своём семени. Это была часть его, которую он всегда разделял со мной.