Фракиец поклялся, что оправдает доверие своего избавителя, и они дружески расстались, не зная, придется ли им когда-нибудь свидеться в будущем.

Между тем Гагели поправился, перешел в келью к Сослану, хоть и хромал, но был в состоянии двинуться в путь. Помня о поручении царицы, он тщательно расспросил Никифора о Липарите Орбелиани и был огорчен, узнав, что в ближних греческих монастырях его не было и о нем в Византии ничего не слыхали.

— Такие люди, — прибавил Никифор, — по монастырям не укрываются. Ищите его либо у иконийского султана, либо в киликийской армии у царя Льва. Если о нем до сей поры нигде ничего не слышно, надо полагать, что его в живых нет.

Никифор, подобно Мелхиседеку, с предосторожностями выходил в город, чтобы узнавать политические и военные новости, о событиях, происходивших как на Востоке, так и на Западе.

— Дорогие братья! — сообщил он им однажды вечером. — В Палестине началась осада приморской крепости Акры, или Аккона. Туда направлены все силы крестоносцев, слышно, что к Акре отплыл Филипп-Август, король французский, и Ричард Львиное Сердце, король английский. Там же, под Акрой, находится и сам знаменитый Саладин, объединивший под своими знаменами всех последователей ислама! Вот где, наконец, решится вопрос на многие века: победит ислам или христианство!? Кто разгадает тайну судеб божьих?

Это сообщение сразу определило направление дальнейшего пути Сослана и прекратило его колебания.

— Плывем и мы в Акру! — сказал он.

Настоятель посоветовал завязать сношения с капитаном какого-нибудь иноземного корабля через Питера, чтобы он устроил им тайный отъезд в Палестину.

Гагели одобрил предложение настоятеля.

— Питер целый день работает на пристани, выгружая товар. Кому, как не ему, поручить это дело? Он договорится с капитаном обо всем и выручит нас. Наконец, мы отправимся в Палестину!

— Не обольщайте себя надеждой, что Палестина — та же обетованная земля, какой она была во времена царей Давида и Соломона, — со вздохом сказал Никифор. — Над ней как будто тяготеет вечное проклятие. Хотя народы всего мира поднялись на защиту Иерусалима, им не освободить святой земли. Разве вы не слыхали, что там действует страшная секта исмаэлитов, союз тайных убийц, и вождь их, так называемый Старец с горы, сидит в своем неприступном замке на Ливане. Ни одна жертва, намеченная им, не избежала своей ужасной участи.

Гагели тотчас же припомнил слова Тамары при прощании, чтобы они боялись страшной секты тайных убийц, и переглянулся с Сосланом, как бы говоря ему: «Если этот Старец с горы узнает, что мы едем с золотом к Саладину, то нас ожидает не меньшее зло, чем здесь от Исаака. А без золота с чем мы явимся к Саладину?»

Сослан понял это немое предупреждение.

— Исмаэлиты тем и ужасны, что они действуют тайно и беспощадно, — продолжал Никифор. — Эти отколовшиеся от мусульманства приверженцы Магомета отличаются страшным изуверством. Они готовы на какое угодно лицемерие, переодеваются монахами, воинами, дервишами, кем угодно; принимают, если нужно, христианскую веру, и все это делают для того, чтобы всюду установить свое господство и приобрести себе последователей. Кто бы ни выступал против них — калифи, эмиры, султаны, все падают под их ударами. Они никому не дают пощады. Эти тайные убийцы наполнили ужасом весь Восток! К этому надо прибавить, что и христианские государи, к сожалению, не брезгают прибегать к их услугам и с их помощью расправляются со своими врагами.

— Вы повергли нас в изумление, — признался Гагели, — у нас в Иверии много говорят про исмаэлитов, но все считают их поклонниками огня, света и солнца. Некоторые даже увлекаются их учением.

— Тем хуже для вас, — ответил Никифор, — эта секта шиитов хранит в глубочайшей тайне свое учение, никто не знает, кому они служат: сатане или Магомету. Но известно, что они разрушают всякую веру в нравственность и действуют страшными средствами. Берегитесь их, если они встретятся вам в Палестине!

— Не будем унывать! Я твердо надеюсь, что эти злодеи пожалеют хромого рыцаря и оставят нас в покое.

Гагели хотел шуткой сгладить неприятное впечатление от разговора, но, оставшись наедине с Сосланом, он сказал:

— Не так, видно, просто пробраться к Саладину, когда Палестина полна разбойников и изуверов. К сожалению, со своей хромой ногой я больше буду Вам в тягость, чем в помощь.

Сослан успокоил Гагели, оказав, что сил у него хватит на двоих и что нуждается он сейчас не столько в физической помощи, сколько в умном совете и находчивости, какие больше всего требуются для завершения их трудного дела в Палестине.

Немного прошло времени после этого разговора, как Никифор пришел опять.

— Видно, судьба покровительствует вам, — сообщил он, — Питер все устроил. Венецианский корабль идет прямо в Акру, капитан согласился взять вас за хорошее вознаграждение, не спрашивая разрешения императора Исаака. Среди того сброда, который он везет, ему приятно будет иметь дело со знатными людьми, которые могут хорошо заплатить за услуги. Но с капитаном Питер условился, — прибавил он, — что вы поедете монахами. Мы дадим вам бумагу, что вы состоите на послушании в нашем монастыре, а так как вы хорошо изъясняетесь на всех наречиях, то вам нетрудно будет иметь дело с пилигримами и объясняться с капитаном, если возникнет какое-либо затруднение. Больше медлить нельзя, ибо Питер слышал, что Исаак велел разослать своих лазутчиков по всем монастырям и после отхода крестоносцев вновь усилил свои поиски. Наш верный Питер заранее известил нас об этом.