Шрифт:
– Эй, Джокер, - тихо сказал я в пустоту, - сыграем, раз ты так уж хочешь. Ставкой будет Город Улыбок, и поверь, я свое детище так просто не проиграю!
Аркан XX . Страшный суд. Запоздалое возмездие.
Я стоял у окна, спиной к городу, и даже не смотрел на ухоженные красивые улицы, освещенные лунным сиянием, еще более искусственным, чем сияние неоновых огней. Хотя то, что они были ненастоящими, не делало их мене красивыми. Но самая большая красота сейчас находилась в моей комнате, по эту сторону окна. Мое счастье, моя любовь, и, мог бы я раньше такое представить, мой смысл жизни! Я подошел к кровати и сел возле нее на колени. Пальцы сами потянулись к мягким шелковистым локонам, я прикоснулся к ним нежно и аккуратно, как и всегда, словно боясь повредить эту деликатную хрупкость. Но девушка все равно почувствовала, и ее глаза открылись. Рита улыбнулась. А я в очередной раз понял, что для меня на целом свете нет ничего важнее, чем эта улыбка, нет ничего большего за нее. Все остальное можно было купить за деньги, которые у меня теперь всегда водились. За них я мог купить все, все кроме этой улыбки, она была даром судьбы, щедрым жестом этой очень светлой и доброй души, и это делало ее бесценной.
– Спи, мой котенок! Я не хотел тебя разбудить!
– Я не спала, милый, - Рита провела своей маленькой нежной ручкой по моей щеке, - я притворялась, - улыбнулась она.
– Ах ты, маленькая хитрюшка!
– Я начал щекотать девушку, а та засмеялась. Ее смех, такой искрений и звонкий, он разгонял всю тьму в моей душе, распугивал всех демонов. И после этого смеха я становился другим, словно очищенным и обновленным.
– Прекрати, Альфред!
– Начала она умолять меня, уже сквозь смех и слезы.
– Ты же знаешь, как я боюсь щекотки!
Я прикоснулся к лицу девушки, и вновь удивился, что ее голова могла почти полностью поместиться на моей ладони. Мне стало почему-то стыдно за то, что я такой большой.
– Я люблю, тебя!
Рита покраснела. Так смешно, я уже говорил ей это столько раз, а она все равно всегда краснела.
– И я тебя, Альфред!
– нежно улыбнулась моя возлюбленная.
– Знаю! И это удивляет меня! Ведь ты знаешь, кто я такой и чем живу!
– Прекрати говорить об этом!
– Девушка вдруг стала грустной и, как мне показалось, даже немного обиделась.
– Я уже говорила, что хочу сделать мир лучше. И начну с тебя!
– Ее нежная ручка проскользнула по моим волосам.
– Я верну тебя на правильный путь!
– Котенок, я жил так всю свою жизнь!
– Жил до того, как встретил меня, - Рита улыбнулась, и улыбка ее была столь же смелой и решительной, сколько нежной и теплой. И на миг мне показалось, что эта чистая душа, действительно может спасти даже такого грешника, как я.
– Но зачем тебе это? Зачем возиться с таким пропащим, как я?
– Аккуратно взял ее руку в свою, притянул к губам и начал нежно целовать кисти, ладони и пальчики.
– Потому, что тебе нужна моя любовь!
– Сказала девушка после того, как издала легкий стон, вызванный касанием моих губ к ее нежной коже.
– Ты несчастен, Альфред! Был таким, пока я не появилась в твоей жизни! Женщины, которых ты покупал, давали тебе секс, но не делали тебя счастливым! Ты страдал, ты так много страдал! Но больше ты не должен страдать!
– На глазах девушки появились слезы.
– Я нужна тебе!
Хоть бы самому не прослезиться, совсем размяк. И за что мне такое чудо? За что этот подарок судьбы? Неужели правда награда за все страдания? Но заслужил ли я ее, учитывая сколько зла причинил другим, и продолжаю причинять дальше?
– Нужна!
– Подтвердил я. Рука скользнула по ее плечу вниз, нежно смяла оголенную грудь, опустилась к животу, бедрам. Ее горячее тело так манило меня, я хотел уже припасть к нему губами, как...
Писк моего наручного смартфона сообщил о входящем сообщении. Захотелось сорвать чертов браслет и зашвырнуть куда подальше, но нельзя, это могут быть дела, за которые мне весьма неплохо платят.
И как оказалось, я был прав. Действительно дела. Дону Скордзини понадобились мои услуги. Прямо сейчас, а значит, нужно спешить.
– Прости, милая, мне нужно идти!
– сказал я возлюбленной, нежно поцеловал ее в губы, и начал собираться.
– Это все твой дон Скордзини?
– Спросила Рита. Она насупилась, села на постель и демонстративно скрестила руки на груди. Такая забавная. Если бы она знала, какая милая, когда злиться.
– Да он, котенок!
– Почему ты так предан этому ужасному человеку? Он же мафиози!
– Для кого-то он ужасен, но для меня - нет. В ту мою далекую бытность на Третьем круге, он был единственным, кто обошелся со мной, как с человеком.
– Я понимаю, что он помог тебе однажды, но...
– Он не помог мне однажды, - прервал я девушку, - он дал мне все, что у меня есть! Всем я обязан ему! Я его цепной пес, и раз уж ты любишь меня, тебе придется с этим мириться!
Не услышав ответа, я продолжил.
– Когда-то я действительно жил, как пес! Меня держали на цепи, в большой яме. Держали для того, чтобы я потешал публику боями без правил. Если я побеждал, мне давали сухой хлеб и крысиное мясо, если проигрывал, что было не так часто, моим единственным ужином была собственная кровь, стекающая в горло из сломанного носа. И вот однажды, меня вот так же избили, на одном из подпольных боев. В тот день там был и дон Скордзини. Он внимательно смотрел мой бой! А когда тот закончился, Антонио Скордзини, глава городской мафии, не обращая внимания на улюлюканье толпы, на их крики и свист, спустился просто на арену, и даже не взглянув на победителя, он подошел ко мне. Протянул мне свой шелковый вышитый именной платок, улыбнулся и сказал: "Это был отличный бой! Ты не хотел бы покинуть эту помойную дыру и работать на меня?". Толпа негодовала, но ему было все равно, он даже не обращал внимания на этот сброд. Какой-то пьяный идиот даже зашвырнул в дона Скордзини своим бокалом, при этом весьма метко. Бокал ударил моего будущего босса просто в лицо! По его щеке побежала тонкая струйка крови, дорогой костюм оказался испачкан кислым дешевым пойлом, но тому было все равно. Он лишь улыбался мне. А тем временем его люди схватили нерадивого шутника, выволокли на арену и отрубили ему руку по локоть. Толпа тут же стихла, а Антонио Скордзини, все еще улыбаясь, достал из кармана второй платок и вытер кровь с лица. После чего протянул мне руку. Я ухватился за нее, и уже через какую-то минуту мы вместе покидали зал, а вокруг царила тишина, ведь толпа замерла от страха. Тогда я впервые в жизни ликовал, впервые ощущал свое превосходство.
Ответом мне снова была тишина, прерываемая тихими всхлипываниями. Рита плакала, закрыв глаза руками.
– Милая, прекрати! Это все призраки прошлого. Сейчас есть лишь ты и я, и все у нас будет замечательно, - сказал я, подойдя к ней. Нежно обнял ее и начал гладить по голове.
– Я просто не могу, - выдавила она, пытаясь подавить слезы, - ты прошел через такой ад, такую боль, такие нечеловеческие условия. Я пытаюсь понять тебя, но чувствую себя виноватой, что я так далеко от того мира, что всегда росла в тепле и ела досыта, что...