Не останавливаясь на достигнутом эффекте, Херминия продолжила.

– Его гонорары были поскромнее, чем у Келен Райт. Какие-то четыреста тысяч кредитов. Да разве он заслуживал большего? Правда, совсем недавно он тоже подписал один весьма выгодный для него контракт с теми, кто смог достойно оценить его талант. Я бы сказала взаимовыгодный договор во всех смыслах. Удачная находка для Империи.

– Это невозможно!
– я дёрнулся так что плечо пронзила нестерпимая острая боль и стиснув зубы, ненадолго потерял дар речи.

– Ну почему же? Разве не все люди равны между собой? Гарра получил ненаследуемый титул пэра Империи и пожизненный пансион, превышающий актёрские гонорары Келен Райт. К его чести следует заметить, что это было для него не главным. Собственный исследовательский институт, вот что заставило принять его окончательный выбор. Так что это тоже несомненно обогатит его талант.

– Это разные вещи. Это предательство! Он предал Родину! Такие поступки не измеряются деньгами.

– Весьма спорное заявление, но даже если и так, то почему бы всё-таки не платить больше тем, кто этого действительно заслуживает? Или на твой взгляд повтор заученных фраз, потуги изобразить искренние чувства и кусок, обнажённый плоти стоят больше?

– Это не имеет отношения к...

Но Херминия властно пресекла мои возражения, лишь слегка повысив голос.

– Всё имеет отношение! Всё, всегда и ко всему имеет отношение, иначе твои жизненные принципы лишь популистские лозунги ни имеющие ничего общего с действительной реальностью, а твои идеалы лишь вредная химера. И пока ты не отринешь навязанные тебе авторитарные стереотипы и не начнёшь хотя бы самостоятельно вдумываться, ты можешь не надеяться, что начнёшь когда-нибудь независимо думать. А сейчас, пожалуй, более не буду терзать тебя напрасными разговорами. Прости, Дэвид, но ты скучный собеседник. Этого ты не знаешь, того не слышал и ещё очень многого не понимаешь. Ты ведь у нас узкий специалист. Есть такая профессия?
– последние слова Херминия произнесла нарочито пафосным тоном, но в вопросительной интонации.

Я понял намёк и гневно посмотрел в её лучащиеся самодовольством глаза. Однако на неё это не возымело никакого воздействия.

И вновь мы замолчали, не испытывая обоюдного желания для продолжения дальнейшей беседы.

Откровения Херминии насторожили меня. Для чего она поделилась со мной такой информацией? Явно не для того чтобы просто поразить меня своей осведомлённостью. Зачем рассказывать мне такое если я могу, нет обязан буду пересказать всё в ФББ (Федеральное Бюро Безопасности). Или это опять же ни для кого не является секретом? Или... мне не суждено ни с кем этим поделиться? Я бросил настороженный взгляд в сторону Херминии, но девушка парила в расслабленной позе в конце капсулы у люка. В ней не чувствовалось никакой угрозы, но я видел, чего она стоит в деле. Знал, как быстро она способна принимать решения и молниеносно без колебаний приводить их в исполнение. Будь я даже не ранен, сомневаюсь, что результат нашего поединка был бы в мою пользу, а сейчас мои шансы катастрофически малы. Хотя. Я осторожно и как можно незаметнее опустил здоровую руку на левый брючный карман. Так и есть, от облегчения я чуть было громко не выдохнул задержанный в лёгких воздух. Трофейный пистолет был на месте. Теперь осталось только быть начеку и вовремя почуять опасность, тогда возможно у меня будет хоть какая-то вероятность остаться в живых. Но надолго ли? Её сообщники скоро будут уже здесь. Сколько их? Даже при самом удачном стечении обстоятельств остаётся бесконечно много допущений что всё в любой момент пойдёт не так. За моими размышлениями меня опять начало лихорадить, дёргающая боль в плече не оставлявшая меня в покое последнее время усилилась и по всей видимости не осознанно я начал постанывать. Херминия не оставила это без внимания. Подплыв ко мне, она положила свою ладошку мне на лоб и считав показатель температуры недовольно мотнула головой. Порхнув к аптечке вынула из неё два шприца и наполнила их лекарством.

– Последние, - девушка произнесла это таким извиняющимся тоном полным сожаления, будто в этом была её вина.
– Продержишься?

Не отвечая, я поморщился всем своим видом давая понять, что ничего другого мне всё равно не остаётся.

Сделав мне инъекции, Херминия оставила меня в покое, и я вернулся к своим нелёгким мыслям. Может всё-таки я зря думаю всякую напраслину. Ведь за всё время нашего полёта она могла лишить меня жизни ни один раз. С другой стороны, до момента прибытия её союзников, в этом не было нужды. Впрочем, с чего ей лишать меня жизни, ведь у неё на меня могут быть и иные планы.

По мере своих дальнейших рассуждений я пару раз ловил себя на том, что постепенно теряю их суть и откровенно начинаю клевать носом. Мои глаза слипались, и незаметно я погрузился в небытие.

***

Момент стыковки я проспал. Из забытья меня вывел шипящий звук воздуха, доносящийся из шлюзовой камеры. От неожиданности я резко открыл глаза, но вокруг всё было спокойно. Херминия находилась спиной ко мне у люка. Как только шлюзовой индикатор сменился на зелёный, она начала разблокировать выход в шлюз. Вспомнив свои опасения и пользуясь тем, что ей сейчас не до меня, я засунул левую руку в карман брюк и аккуратно ощупал пальцами пистолет в поисках предохранителя, а нащупав его, тут же обругал себя. Ну какой же я кретин! Всё это время с того самого момента, когда я в отсеке со спасательными капсулами положил оружие в карман, я так и таскал его с собой в боевом положении.

Распахнув люк, Херминия обернулась ко мне. Увидев, что я уже не сплю, она ободряюще улыбнулась и бросив мне: "Я скоро!" рывком отправила своё гибкое тело в шлюзовую камеру пристыковавшего нас к себе корабля. Ни о том, какой это корабль, кому он принадлежит я не имел ни малейшего представления, но такое знание никогда не бывает лишним. Выбрав в интерфейсе капсулы вид с внешних сенсоров, я от досады только скрежетнул зубами. Слишком близко и ни одного нормального ракурса. Я уже хотел было воспользоваться обзором смотрового иллюминатора, но тут в проходе появилась Херминия. Вернулась она одна, но не с пустыми руками, притащив с собою медицинский ящичек, превышающий по габаритам нашу бортовую аптечку. Закрепив его на сидении рядом со мной, она начала извлекать из него инструменты, от одного вида которых меня начала пробирать зябкая дрожь.

– Может не надо?
– попытался остановить её я.

– Почему? Тебе страшно? Думаешь, я не справлюсь?

Я утвердительно кивнул головой.

– Хорошо, - как ни странно тут же сдалась Херминия.
– Тогда давай хотя бы обработаем твою рану и введём тебе настоящие лекарства, а то до другой медицинской помощи ты так можешь и не дотянуть. {до момента, когда тебе в следующий раз тебе смогут оказать хоть какую-то медицинскую помощь ты можешь и не дотянуть}

Безропотно повиновавшись, я с благодарностью принял её помощь, получив взамен болезненной операции небольшую поверхностную, но неприятную процедуру и несколько ставших мне уже привычными уколов.