Шрифт:
Шерстяной покров — аналоговый дубликат кота русского помойного, материал синтеволокно.
Огнестойкость — неопалимая купина.
Питание — твердотопливное, жидкотопливное, электрическое, солнечное.
Управление — биокомп, объем памяти стандартный.
Дополнительные средства коммуникации — зонд малый автономный, тип «блоха». Хранить вне тела носителя не более двадцати четырех часов. (Разрядятся.)
Плавучесть — ноль целых, хрен десятых. Водную преграду шириной до трех километров и глубиной до километра, может перейти пешком, по дну, — к ехидному голосу добавилось хихиканье, и еще один девичий голос добавил. — Может еще и рыбки по дороге наловит. Только сеточку ему дай, чтобы было куда складывать!
Вооруженность — пусть для тебя это будет сюрпризом.
Дабы исключить провалы вследствие нехарактерного поведения, в биофаг слиты характерные поведенческие матрицы животных.
Так что, только для тебя друг мой Лексус, специальное предложение — рыжий кот по имени Васька, которого ты непременно выберешь!
Матрицу сознания, скопирована с твоего сволочного кота, которого ты подсунул мне на передержку! И пока ты плавал с аквалангом со своей девицей, эта рыжая скотина сожрала мою коллекцию кактусов, и не подавилась при этом! Ободрала до каркаса мое любимое и зверски дорогое компьютерное кресло и пометило клавиатуру! А также всю обувь, до которой смогло добраться…Так получи и распишись!»
— Значит, когда тебя называют Неваськой, в тебе частично включается вредность? — вытирая глаза и все еще посмеиваясь, спросила Марья. — А если Невсом, то нет?
— Агау, — муркнул кот.
— А почему только через полтора суток выдал инструкцию?
— Что бы имя сменить нельзяу было. Закреп прошел.
— А подмяукивать во время разговора так и будешь?
— Агау, колорит…
— Да колоритный ты наш, вот уж ребята повеселятся! — женщина покачала головой. — Это надо ухитриться, прототипа спереть…
Глава 8
Как и думала Марья, текст «инструкции по эксплуатации» был прослушан пару раз на бис. А демонстрация Невсом парада автономных модулей типа «Блоха», парами огибающих чашки, вызвала форменную истерику. Так что ужин прошел в весьма жизнерадостной обстановке. Невс, не обращая внимания на хохот за столом, употреблял вторую миску твердого топлива в виде нарубленной сырой курицы. Рубить птичку было совершенным излишеством, употребил бы и так, но нужно думать о нервах случайных прохожих. Шляются тут всякие…
— Так, что Гарри, спас ты нас всех от диверсии, — Марья вытирала слезы.
— Подумаешь, называли бы на китайский лад Фу-хао, — все еще посмеиваясь, махнул рукой командир. Кот закашлялся, подавившись куском. — А теперь докладывайте.
— Рынок фургонов богатый и разнообразный. Такие как здешние «трейлеры» стоят очень дорого. Например, если бы они хоть один продали, то месяцев пять прожили бы спокойно. С таким-то личным составом, — начал докладывать Гарри. — Лошадей у них двадцать пять. И каких лошадей! Кобы один в один, масть оверо. Красавцы! А один квотерхос, рыжий, без единого пятнышка.
— Да ты что настоящие ирландцы? Гнедые с белым?! А фризы густые? — у Сонка глаза загорелись черным пламенем, он явно понял, о чем идет речь. — А квотер выезжен на три аллюра или на пять?
— Эээ, — тут уж недоумение появилось на лице Гарри. — Не знаю, а фризы шикарные как белые метелки. Только они не подкованы все. Ну, кроме квотера.
— Да кто ж кобов кует! Ну ты как скажешь…
— Так лошадники наши, — побарабанил пальцами по столу Джонатан. — Сейчас поверим, на слово, а завтра сходим и посмотрим, кто там кротер, а кто оверо. Где лошадки квартируют?
— Да в платных конюшнях, стоят и активно наедают должок. Хозяин конюшни, растущим долгом не угрызается совершенно, и даже сильно надеется, что расплатятся с ним парой кобов.
— Не понимаю, если честно, — признался Оле, выходя из «ванной» палатки, пристроенной к основной сегодня днем. Он вытирал полотенцем стриженные ежиком светлые волосы. — Смотрите — цирк без копейки наличных денег. Дети и животные худые как те моноциклы, кругом долги, и при этом дорогущая недвижимость, причем в больших количествах.
Все посмотрели сначала на Ло, а потом на Натана.
— Цирк действительно был богатым с большой труппой, — начал рассуждать аналитик. — Восемь жилых «трейлеров», четыре грузовых фургона, и гора реквизита. Теперь понятно, чего добивался Цагель — ареста имущества и его распродажи. Никто бы нормальной цены не дал, и ушло бы все за бесценок. Сюда они еле доехали, возчиков нанимали фургоны гнать. Практически на последние сбережения. И все равно Федор ничего не продает. И даже если бы он получил ссуду, все равно не выбрался бы…