"Дурдом отдыхает!
– - ехидно поддакнул Толян.
– - Да, кореш! В дерьме мы по уши..."

Понемногу очертания берега и горы Аргон с тюрьмой, где мне довелось побывать, растаяли в сумраке ночи. Зато, теперь я видел фаюн Вальдерона.

И вновь у меня от удивления отвисла челюсть. Судно, если его можно так назвать, представляло собой "Ракету" на подводных крыльях. Правда, раза в три больше бывших советских. Серебристого цвета, со светящимися иллюминаторами, оно казалась, сошло со страниц фантастического романа. Когда наша лодка приблизилась к нему, чуть выше уровня ватерлинии открылся люк, и ее, словно магнитом, намертво припечатало к борту. По спущенной выдвижной лестнице все мы, кроме рулевого, поднялись на борт.

Люк беззвучно закрылся. На корпусе, в том месте и следа не осталось.

Кругом металл, пластик, неоновый свет, словно я угодил в будущее. И тут же, рядом: люди одетые в тоги и сандалии, ножи, амулеты: как бы далекое прошлое. Такой себе "слоеный пирог" из времен и технологий. Вот такой удивительный мир предстал передо мной.

Нас сопровождали два высоких стройных гиперборейца в униформе, состоящей из облегающих светло-кофейных кителей с нашивками на плечах в виде перечеркнутых крест-накрест красными полосами драконов, похожих на джинсы с ластиком брюк, мягких кожаных туфель на толстой светлой подошве и зеркальных очков с едва заметной пуговкой динамика в левом ухе.

– - Идите за мной, -- велел один из них, и двинулся вперед, показывая дорогу. Другой -- замыкал процессию.

Мы гуськом последовали за провожатым. Я шел рядом с бледной, насупленной Лией, молча: то ли еще нас ждет.

К моему великому сожалению все в зеркальных очках! Надо же, как неудачно. Мода такая, что ли? Препаскудная мода. Ничего не узнаешь, а как бы хотелось!

"Поэтому и в очках, -- шепнул Изир.
– - Вальдерон далеко не дурак. Опасается твоего сглаза".

– - Все, кроме Лексия, сюда!

Гипербореец указал на открывшийся проем. Заглянув в него, я увидел сидящих на пластиковых лавках хмурых воинов в тогах, плащах и сандалиях.

Наверное, бойцы моей ударной десятки. С ними-то я и должен "свернуть горы", то бишь устроить государственный переворот! "Не хило, блин! Ох, не хило!"

Еще немного пройдя по коридору, увидел еще одну открытую дверь: теперь уже моя очередь. Охрана осталась за спиной.

Внимательно огляделся: просторная каюта, светящийся молочный потолок, стена напротив входа представляет собой монитор, на экране которого медленно вращается зависшая в пустоте Земля. Контуры континентов не совсем привычные. Угадываются Евразия, Африка, Индия. Австралия иной формы и не на том месте. Антарктида заметно меньше и без ледяного покрова. Хотя все кроме последней весьма субъективно.

У другой стены стоит шкаф под потолок цвета слоновой кости, украшенный золотым орнаментом. За стеклом видны книги в золоченых переплетах. Напротив шкафа мягкий диван и столик из малахита. На нем в хрустальной вазе, похожей на распустившийся цветок, лежат ломтики очищенных фруктов, рядом высокие фужеры с прозрачным золотистым напитком и графин из серебристого металла. За столом сидят, небрежно раскинувшись Вольдерон и какой-то худощавый гипербореец. Оба в офицерских кителях и джинсах. Китель Вольдерона расшит серебром, а его соседа золотом. Видимо, он рангом выше, да и по возрасту постарше. Волосы на его голове коротко острижены, с обильной сединой. Лицо властными, жесткими чертами: тонкий нос с горбинкой, лезвие сжатых губ, тяжелый взгляд стальных глаз, закрытых контактными линзами, все свидетельствует о привычке повелевать. Руки худые, жилистые. Пальцы заметно дрожат. Ногти покрыты золотым лаком. На груди сияет орден, украшенный сапфирами и бриллиантами.

– - Это и есть твой вестник Апокалипсиса?
– - с сарказмом, в котором явственно звучал оттенок раздражения и недовольства, спросил он Вальдерона.
– - Грязный туземец.

Вальдерона абсолютно не смутила такая уничижительная характеристика моей персоны.

– - Может и туземец, может и грязный, но я своими глазами видел пси-атаку, ставшую причиной смерти Бао. Подойди, Лексий, поближе. Посмотрите на него внимательнее, Ваша Мудрость. Пусть тряпье не вводит вас в заблуждение.

Я сделал несколько шагов по мягкому ковровому покрытию, ощущая себя рабом. Нет, скорее скотом, выведенным на показ. Внутри все дрожало от унижения и злости, но сделать я ничего не мог. Я полностью нахожусь в их власти. Нужно терпеть.

"Ну, козлы! Бля", -- проскрежетал зубами Толян. Видимо его тоже достало.

– - Смотри мне в глаза!
– - велел гипербореец.

Я глянул на него, намереваясь прожечь контактные линзы. Да куда там! "Что б ты сдох, зараза, твоя мудрость!"

– - Похоже, ты прав. В нем есть нечто. Может, стоит забрать с собой. Пусть им займутся наши мудрецы. А то скоро от безделья совсем умом тронутся.

– - К сожалению, Фармадон, не выйдет. Он дал Марлоху клятву на крови. Живым не довезем.

– - Жаль! И что ты думаешь с ним делать? Ликвидируешь или...

– - Не стоит портить отношения с Изидой. Пусть все идет своим чередом, а там посмотрим.

– - Хорошо, я подумаю...

Меня совершенно в расчет не принимали. Решали мою судьбу, не находя нужным что-либо скрывать. Да и что я мог изменить?

В каюте зазвучала музыка, дуэт синтезатора и скрипки. Словно плакала живая душа, блуждая в потемках нереального холодного виртуального мира. Гиперборейцы вдруг поспешно встали. В каюту, шурша широкими юбками, облегающего серебристо-металлического платья, вошла женщина необычайной красоты. Тонкость стана и белизну лица подчеркивали длинные нити черного жемчуга, свисающие с шеи. Пепельные волосы волнами спадали на плечи. В глубоких серых глазах читались грусть и затаенная боль. В уголках глаз и губ поселились едва заметные морщинки. Именно они придавали лицу с идеальными чертами налет печали.