— Кончай на Глотова пялиться, — потянул Альку за рукав Копчевский. — Пошли, а то Горгадзе обозлится.

Буфет постепенно опустел, сидевшие там оркестранты мало-помалу стягивались к залу. Ленка со Славкой ушли вперед.

— Куда вы ездили с Соловьевой? — спросил Алик по дороге наверх.

— Соловьева никуда не ездила, — уточнила Алька. — Она на вокзале еще ногу повредила.

— А ты?

— А я — нет, как видишь.

— Да я не про то, — засмеялся Копчевский. — Ты-то где была?

— Надо точнее формулировать вопросы, — съязвила Алька. — А вообще, много будешь знать, скоро состаришься. Понял?

— Понял, — ничуть не обиделся Алик. — У тебя что с Чегодаевым, облом?

— Ну у тебя и переходы! — удивилась Алька. — Что, так заметно?

— Если приглядеться, то да. Он злой ходит в последнее время, наорал на меня сегодня. Я только заикнулся, чтобы нас отпустили, а он, как про тебя услышал, так озверел, словно бешеный. «Объясняйтесь с Горгадзе!» И был таков. Поцапались вы с ним, да?

— Ну тебе-то какое дело?

— Пригласить тебя хотел.

— Куда?

— Куда захочешь.

— Куда захочу, у тебя бабок не хватит.

— Ты серьезно? — оживился Копчевский. — Ты, Аль, скажи только. Нет проблем, я теперь богатый, мне Скворцов хорошую халтурку подбросил, в гостинице играть. Там бар классный, каждый день новая программа. Хочешь, кстати, туда сходим, у меня вход бесплатный?

— Да ладно тебе, я пошутила. Лучше на инструмент приличный копи.

— Не пойдешь? — разочарованно протянул Алик.

— Нет, — твердо ответила Алька, на мгновение поразившись себе самой. Что это? За последние дни она всех отшила, будто хранит верность Валерке. Вот смех, сдалась ему эта ее верность! Он небось и думать про Альку забыл, а она, похоже, не на шутку увлеклась своей виртуальной жизнью. Так увлеклась, что настоящая, со всеми ее маленькими радостями, стала ей совершенно неинтересна.

Аля обогнала Ленку, едва передвигающую свою ногу, зашла в артистическую и вынесла оттуда обе скрипки. Ленка благодарно кивнула, взяла свою и захромала на сцену, где обычно проходили групповые репетиции. Горгадзе отложил ноты, поднялся и подошел к оркестру.

— Начнем без концертмейстера, — объявил он, подождав, пока все рассядутся. — Пожалуйста, играем «Юпитер», с начала до среднего раздела.

Алька отложила стоящие на пульте ненужные ноты Баха в сторону, раскрыла Моцарта, привычно вскинула скрипку, собираясь настроиться. Повернула колок, и тут же струна, звонко щелкнув, лопнула и повисла корявой спиралью.

— Вот блин, — с досадой выругалась Алька, уныло разглядывая оборванный кусок. — С чего это она? Где я теперь возьму запасную? Мои пропали вместе с сумкой.

Ленка удивленно поглядела на Альку и машинально подергала свои струны.

— У тебя-то всегда порядок, — завистливо пробормотала Алька. — А у меня эти чертовы струны прямо горят.

— Я принесу запасную, — вскочил Алик.

— Не надо, я дам. У меня в футляре целый комплект, а твои — альтовые, ей тяжело будет играть. — Ленка торопливо поднялась под недовольным взглядом Горгадзе.

— Быстрее давайте, — тихонько проговорил Эдик Скворцов.

— Как получится, — так же тихо ответила Алька. — Может, и другую струну придется заменить. А то всю репетицию буду бегать.

— Играем пока без них, — решил Горгадзе.

Девушки ушли в артистическую. Ленка извлекла из футляра запасной комплект, протянула Альке. Та отцепила оборванную проволоку и ловко стала сматывать бракованную струну. За дверью стройно и празднично грянул «Юпитер».

— Что бы я без тебя делала? — сказала Алька, забирая из рук подруги новую струну.

— Взяла бы у Копчевского, — пожала плечами Ленка. — Другие проверь.

Остальные струны держались крепко, и Алька, настроив скрипку, вернулась в зал. Она сделала шаг к своему месту, и тут какая-то неведомая сила вдруг заставила ее поднять глаза вверх. То, что она увидела, на мгновение лишило ее способности двигаться и говорить. Висевший под потолком как раз над их с Ленкой пультом огромный софит постепенно накренялся вбок. Словно в кошмаре, Алька безмолвно следила, как медленно, неумолимо смертоносная тяжесть выскальзывает из своего гнезда. Раздался треск, крики, музыка смешалась в высокий, жалобный стон и прервалась. Алька оцепенело смотрела на раздавленные в щепки стулья, на которых пять минут назад сидели они с Ленкой. Чудом не задетый Эдик с трясущимися руками стоял около обломков, растерянно озираясь по сторонам.

Копчевский вскочил и подбежал к софиту, хрустя ботинками по осколкам стекла.

— Ремень перетерся. — Он показал мощный крепежный ремень с неровным обрывом по самой середине. — Ну, Алька, молись на свои струны. Кабы не они, даже и сказать страшно!

Сзади тяжело дышала Ленка. Только сейчас Аля ощутила, как пальцы подруги до боли сжимают ей запястье, но она не помнила момент, когда Ленка схватила ее за руку. Перепуганный Горгадзе, отложив палочку, забрался на сцену и, задрав голову, глядел вверх, откуда сорвался прожектор.