Стенли прибыл в Табору как раз когда начиналась очередная междоусобная война. Из-за военных действий кратчайший путь на запад был закрыт. Напрасно потеряв более трех месяцев, Стенли решил двигаться вперед свободной от неприятеля, более дикой и пустынной южной дорогой.

С высокого горного хребта открывался вид на нескончаемый низкорослый лес, уходящий широкими зелеными волнами вдаль, к подернутому дымкой горизонту. Вблизи же один над другим возвышались отдельные шапки зеленых холмов; они четко вырисовывались на фоне безоблачного неба, постепенно исчезая в туманной красновато-синей дали... Изредка встречались небольшие, затерянные в лесу деревеньки; жители их оказывали путешественникам дружелюбный прием. Однажды Стенли разбил лагерь у старой, полусгнившей хижины под тенью гигантской смоковницы. Это было самое великолепное дерево из всех деревьев этого рода, встречавшихся Стенли в Африке. В тени раскидистой кроны смоковницы свободно мог разместиться целый полк солдат. По мере приближения к открытой равнине лес стал редеть и дорога улучшилась. Перед путниками снова лежала кустарниковая саванна. Здесь и там над кустами возвышались длинные шеи жирафов. Степь дышала зноем. Вновь вступали в страну, изобилующую всевозможной дичью.

Когда достигли возделанных полей, окружавших деревню Маниару, и подошли к ее воротам, то было объявлено, что страна находится на военном положении, а поэтому вход в селение невозможен. Лагерь пришлось разбить вблизи деревни на берегу озера с чистой, прозрачной водой. Правитель деревни, султан, сначала был очень несговорчив и категорически отказался входить в какие- либо торговые отношения с белым человеком. Только щедрые подарки сломили его упрямство, и нужные продукты были получены в изобилии.

Вскоре и сам султан в сопровождении свиты пожаловал в лагерь, чтобы посмотреть на первого белого человека, посетившего его страну. Для приема важного гостя Стенли украсил свою палатку медвежьей шкурой и персидским ковром, а кровать покрыл красным сукном.

Вид белого человека и окружающая его обстановка произвели на гостей ошеломляющее впечатление. Они напряженно всматривались и внимательно изучали сначала лицо Стенли, затем его одежду и, наконец, оружие. Несколько раз, взглянув друг на друга, они разражались неудержимым смехом, сопровождаемым прищелкиванием пальцев. В восторге гости хватали друг друга за указательный палец, вертели его и дергали так сильно, что казалось, будто они собираются оторвать его или вывихнуть.

Ящик с лекарствами также вызвал у африканцев бурю восторга. Стенли дал им попробовать ложку спирта и понюхать крепкого нашатырного спирта...

...Дорога теперь шла среди редких раскидистых мимоз и акаций. Когда караван поднимался на холмы, то перед путешественниками открывался далекий вид на полные жизни парковые леса саванны. По мягкой, бархатистой молодой траве бродили большие стада буйволов и зебр, жирафов и антилоп. От знойных лучей солнца они спасались в прохладной, благодатной тени зонтикообразных крон деревьев. При виде такого обилия животной жизни сердце путешественника невольно забилось сильнее: он попал в настоящий охотничий рай!

Разбив лагерь на берегу полноводной реки Гамбе, Стенли отправился на охоту. Уже вскоре ему удалось убить грациозную антилопу, а пройдя несколько дальше, он невольно залюбовался открывшейся перед ним сценой: на берегу реки тихо и мирно играло около десятка зебр; животные бегали по кругу, стараясь укусить друг друга за холку. Как ни жаль было этих прекрасных животных, но выстрел сделан, и одна из зебр осталась лежать на траве.

Тихие, спокойные воды реки так и манили усталого путника выкупаться. Отыскав тенистое место под раскидистой мимозой, Стенли только приготовился нырнуть, как вдруг увидел совсем рядом на поверхности реки какой-то длинный предмет, Вглядевшись, узнал крокодила и инстинктивно отскочил назад. Еще какое-нибудь мгновение, и он попал бы прямо в пасть чудовищу. С тех пор Стенли дал себе слово никогда не соблазняться вероломной тишиной африканских рек.

Для большого многодневного перехода через пустынную местность Стенли в течение трех дней усиленно охотился и заготовлял мясо. С большим трудом удалось заставить носильщиков выступить в поход: расстаться с обильной свежей мясной пищей было выше их сил. В пути носильщики отказались идти дальше, а двое даже направили на Стенли ружья. Только выдержка и хладнокровие путешественника спасли положение. Бунт был подавлен, мир восстановлен, и караван выступил вперед. Еще не раз попадал Стенли в подобное положение, но всегда все оканчивалось благополучно.

Слухи о войне в местности, лежащей на пути экспедиции, заставили Стенли несколько изменить маршрут и пробираться к озеру Танганьика через густые леса по тропинкам, проложенным слонами. В лесу в изобилии росли дикие персиковые деревья, усыпанные спелыми плодами. Пока встречались в лесу эти вкусные плоды, путешественникам не угрожала голодная смерть.

Как-то раз на опушке леса Стенли впервые встретил стадо слонов. Это зрелище произвело на него сильное, незабываемое впечатление. Заметив караван, слоны остановились, внимательно проводили его глазами, а затем спокойно и величественно, с полным сознанием своей силы удалились в лес.

Ночью вокруг лагеря бродили львы, своим грозным рычаньем нарушая сон усталых путников. Но близко к лагерю они не подходили.

Дорога теперь шла зигзагами среди гор. Приходилось пересекать множество болотистых оврагов, иногда проваливаясь в глубокие ямы, наполненные грязной водой. Экспедиция проходила по стране, сильно пострадавшей от войны: всюду встречались безлюдные, разрушенные селения. Порой удавалось останавливаться на ночь в покинутых жителями, но хорошо сохранившихся деревнях.