Я почти уверен, что в последние несколько месяцев Стауту сложнее всего веселиться, чем за все время, проведенное в колледже Алабамы.

– У меня проблема.

Стаут вернулся к вечеринкам, чтобы заглушить боль от разрыва. Думаю, многие парни делают это время от времени, но он вышел за пределы разумного. Не лучший способ справляться, когда у тебя под рукой есть пиво.

– Рад слышать, что ты берешь на себя ответственность, пока это не вышло из-под контроля.

– Это уже вышло из-под контроля. Прошлые выходные я провел ночь в тюрьме за вождение в нетрезвом виде.

Ох, черт возьми. В штате Алабама запись о вождении в нетрезвом виде остается на протяжении пяти лет.

– Поверить не могу, Стаут. Ты - партнер компании, пропагандирующей ответственность за потребление алкоголя за рулем. Ты понимаешь, как это выглядит?

– Поверь мне. Я знаю, - он ерошит волосы и вздыхает.
– Я нанял адвоката. Он уверен, что сможет вытащить меня из этого.

– Избежание осуждения устраняет лишь часть проблемы.

Это может стать плохой рекламой для Ловибонда, если все выплывет наружу.

– Мой адвокат говорит, мы сможем избежать суда, если я пройду программу реабилитации.

– Это единственный вариант?

– Я в силах с этим побороться. Может быть, я даже выиграю. А может и нет. Но одно я знаю точно, если я не пройду программу: я сдохну, если проиграю дело.

Это не хорошо для нас.

– Тогда у тебя нет выбора.

Стаут пройдет реабилитацию. Вероятно, не плохое место для него, учитывая количество вечеринок, которые он устраивал. У него будет время, чтобы просохнуть.

– Без сучка и задоринки.

Разве не всегда так?

– Для меня нет места в амбулаторной программе. Я должен пройти тридцатидневную стационарную программу.

– Стационар в течение тридцати дней?

Ебать. Портеру придется взять нагрузку Стаута на себя. Понятия не имею, как он отнесется к этому; он, итак, завален по уши. Мы все.

– Думаешь, Портер сможет взять твою работу?

Не за горами фестиваль пива «Южный вкус», да и мы к тому же отвечаем за организацию мероприятия в этом году. Шестнадцать пивоварен перевезут по нашей родной земле в Бирмингем. Это тонна работы, даже если мы объединим все силы.

– Я попытаюсь подыскать помощника для него, пока меня не будет, даже если ему это не понравится. Молли работает с временным сервисом для онлайн интервью.

По крайней мере, он готовится к своему отсутствию.

– Мы сделаем все необходимое, чтобы сделать работу, пока тебя нет. Сосредоточимся на том, чтобы разгрести твое дерьмо.

– Таков план.

Я прекрасно понимаю, как мужчина может позволить своей жизни выйти из-под контроля.

– Ты сделаешь это.

– Я должен. Если не для себя, так хотя бы для Лоуренса.

Я пытаюсь вспомнить, о ком он говорит, но бесполезно.
– Лоуренс?

– Моя сестра, Лори.

Лоуренс. Лори. Я должен был понять эту связь.

– Точно. Уверен, ты не хочешь ее разочаровывать.

– Не хочу. И именно поэтому я не собираюсь говорить ей об этом. Она взбесится, если узнает.

Я всегда удивлялся тому, как он был близок со своей сестрой. Как он может скрывать такое от нее.

За все время, что мы работаем вместе, я еще ни разу не встречал ее. Никогда даже не разговаривал с ней.

– Обо мне можешь не беспокоиться, я ничего не скажу. Уверен, Портер ей тоже не скажет.

– Я знаю, что ни один из вас не станет стучать на меня, но в моем плане есть одно «но». Внешние контакты разрешены лишь в день посещений, поэтому программа не позволит мне взять телефон в центр. Проблема в том, что я практически каждый день переписываюсь или разговариваю с сестрой. Она поймет, что что-то случилось, если я не выйду на связь.

– Что за дерьмовая программа, отрывающая тебя от друзей и семьи?

Это его поддержка.

– Они не отрывают нас. Я могу звонить с таксофона и ходить в гости по воскресеньям.

Это может быть проблемой, раз они общаются каждый день.

– Ты придумаешь объяснение, чтобы объяснить свое исчезновение?

– Да, но я не уверен, что тебе это понравится.

Стаут закрывает глаза и прищуриваясь смотрит на меня.

– Мне нужно, чтобы ты побыл мной, пока меня не будет.

Ну, это просто чертовски глупо. Я смеюсь вслух, поскольку идея настолько идиотская.