– Я слышал, вас можно поздравить.

Он не может знать о беременности Блю.

– Вы имеете в виду мой брак?

– Да. Я должен признать, я немного опешил, когда узнал, что ты женился на девушке не из Братства.

– Вы же видели, как выглядит моя жена, и должны понимать, что ничего удивительного в том, что я на ней женился нет.

– Да, она милая девушка, но мне интересно, почему вы пошли против законов вашего Братства. Я сомневаюсь, что они поприветствовали твою американскую невесту с распростертыми объятьями.

У меня нет времени на все это.

– Вы же не остановили нашу машину, чтобы обсудить мой брак.

– Да. Ты прав, но прежде чем мы перейдем к этому, мне интересно. Почему вы сопровождаете грузовой транспорт на территорию Ордена в такое позднее время?

Он не имеет ничего на нас. Он просто любопытен. Хорошо.

– У меня сложилось впечатление, что Эдинбург - свободный город, а я – свободный человек. Насколько я знаю, я не должен вам сейчас отчитываться. Можете считать это простым совпадением.

– Хватит нести чушь, - говорит Бьюкенен.

– Наконец-то. Хоть в чем-то мы смогли достичь согласия.

– Тогда я заканчиваю с этим.

Бьюкенен, достает пистолет из его кобуры и указывает им в мою сторону.

– Синклер Брекенридж. Медленно выходите из машины, с поднятыми над головой руками.

Полдюжины офицеров, достают огнестрельное оружие и целятся в меня, окружая машину.

– В чем дело?
– отец спрашивает.

– Я арестовываю вашего сына за убийство Малкольма Ирвина.

Нет. Это не может происходить сейчас. В любое время, но сейчас.

Я не могу позволить им меня арестовать. Жизнь Блю зависит от меня, от того, чтобы я доставил этот груз.

Я готов унижаться, если потребуется.

– Мне нужно всего два часа. Это вопрос жизни и смерти. Потом, я отвечу на все ваши вопросы.

– Так не выйдет. Я не смогу получить ордер на твой арест, если ты сдашься.

– Пожалуйста. Мою жену взяли в плен. Она в серьезной опасности.

– Звучит так, будто ты готов сам прийти в полицию.

Он знает, что я бы никогда этого не сделал.

– Я не могу сдаться полиции. Так ничего не сработает.

– Да. Я точно знаю, как люди из вашего мира работают. Незаконно. Всегда.

– Они убьют ее, если я не выполню их требования.

Он пожимает плечами.

– Это не моя проблема, если вы не сообщите об этом властям.

– Они убьют ее, если полиция примет участие во встрече.

– Опять же, не моя проблема.

– Блю беременна двойней. Если вы не можете смиловаться надо мной, может быть вы пожалеете две невинные жизни, растущие в ней?

– Я боюсь, что эти две, пока невинные жизни, в ближайшие годы могут стать для меня настоящей проблемой.

Бьюкенен должен бы быть одним из хороших парней, но, на самом деле, такой же как и любой член Ордена.

Я в отчаянии. К черту последствия моих действий. Ничто не имеет значения если я не смогу успеть в назначенное время на встречу и спасти Блю.

Я достаю пистолет.

Мой отец кладет свою руку на мою руку.

– Это будет самая трудное, что ты сделаешь в своей жизни, но ты должен пойти с ними, Синклер. Родрик будет там в течение часа, чтобы прояснить ситуацию. А пока, я позабочусь о нашей проблеме.

Я не хочу, чтобы мой папа заботился о моей ошибке. Я должен это исправить.

Я не готов сдвинуться с места и он видит это.

– Ты же не хочешь, чтобы твоя жена носила тебе передачки в тюрьму, пока носит твоих детей?

Опять же, мой отец прав. Я ничем не смогу помочь Блю, если буду сидеть в тюрьме.

– Ладно, Бьюкенен. Я выхожу из машины.

– Медленно. Руки за головой.

– Да. Ты уже говорил это.

– Просто хочу внести ясность.

Я делаю так, как говорит этот ублюдок. Это, блять, вторая самая трудная вещь, которую я когда-либо делал, после того, как позволил уйти Блю из моей жизни когда-то. Но, потом, мне удалось это исправить. Получиться ли сейчас?

Меня тут же окружают толпы полицейских, толкая лицом вниз на землю, и вынимают мой пистолет из кобуры.

– Я сдался добровольно, Бьюкенен. Это действительно необходимо?

Я не могу видеть его, потому что мое лицо тыкают в землю, но я слышу его и знаю, что он стоит рядом со мной.

– Вы арестованы за убийство из Малкольма Ирвина. Вы не обязаны ничего говорить. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства в суде. Но вы всё это уже знаете, господин адвокат. Поздравляю, кстати. В мире стало больше на еще одного подлого и нечестного адвоката в твоем лице.