Вдруг со стороны токов прогремели выстрелы. Все вскочили со своих мест.

— Ну вот, началось!

— Может быть, воры напали на овечью отару?

— А может, это волки?

— Стреляют в одном месте. Значит, это не волки, — ответил управляющий и подозвал надсмотрщика: — Эй, Хамад, сбегай быстрее, узнай, в чем дело!

Надсмотрщик вскочил на лошадь, закинул за спину винтовку и поскакал на выстрелы. Между тем вся деревня пробудилась. Мужчины бросились в загоны проверять свой скот.

— Нет силы, кроме как у аллаха, — обратился Абу-Омар к Юсефу. — Да поможет нам аллах благополучно завершить уборку!

Ибрагим громко позвал односельчан пойти осмотреть тока. Через час все собрались опять вместе. В деревне ничего не пропало, кроме мула Ибрагима. Все облегченно вздохнули.

— Если бы у вас исчезли корова или мул, вы бы повели себя по-другому, — обиженно обратился Ибрагим к соседям. — Нельзя думать только о себе.

Мужчины вернулись в гостиную бека. Парикмахер успел сбегать за инструментом и принялся за свое дело. Ожидая очереди, крестьяне обсуждали пропажу мула, видя в ней начало своих будущих бед.

Вернувшийся староста напустился на крестьян с бранью:

— Говорил же вам, олухам, будьте бдительны! А теперь расплачивайтесь сами. Господин бек предупреждал вас, что в восточных деревнях появились грабители. А сейчас они добрались и до нас.

Его поддержал управляющий Джасим:

— Теперь всем достанется от бека. А больше всего— сторожу, который не уследил за ворами.

— Бедный сторож! — покачал головой староста. — Сколько лет он подносил нам кофе!

— Так что же скажем беку? — спросил управляющий.

— Прежде всего надо вооружиться, — ответил староста. — Все должны купить винтовки, а у кого нет денег, пусть возьмет взаймы. Правда, Джасим?

— Конечно, — подтвердил управляющий.

— Зачем нам это надо? — тихо возмутился Абу-Омар, сидящий на корточках у колес арбы. — Сегодня мы купим винтовки, а завтра полицейские из Таммы отберут их. Да еще посадят нас в тюрьму, обвинив в подготовке восстания против французов. На кой нам это оружие!

— Ты не прав, — возразил Юсеф. — С винтовками мы будем чувствовать себя сильнее.

— Не сам ли управляющий украл мула? — высказал предположение Ибрагим. — С этого подлеца станется. Неужели какой-то пришелец будет рисковать ради одного паршивого мула?

— Так управляющий же был с нами в гостиной, — удивился Абу-Омар.

— У него достаточно прихвостней, чтобы сделать это чужими руками, — ответил Ибрагим. И после минутного молчания добавил: — Он только и думает, как бы навредить другим.

Юсеф, понизив голос, спросил:

— Вы ничего не обнаружили на дворах этой ночью?

Двое сидящих рядом крестьян насторожились.

— А что мы могли обнаружить? — спросил один из них.

— Я нашел листовку, — ответил Юсеф. — В ней содержится призыв к борьбе против французов. Там также говорится, что мы не должны доверять нашим помещикам, которые сотрудничают с колонизаторами.

— Как ты думаешь, кто написал эти листовки? — спросил Абу-Омар.

— Учитель Адель и его товарищи по борьбе, — ответил Юсеф. — Они хотят освободить нас и наших детей от эксплуатации, покончить с крестьянскими невзгодами.

— Наступит ли такое время? — горестно вздохнул Абу-Омар.

— Не спеши, брат, — ответил Юсеф. — День освобождения придет. Молодежь в городах не сидит сложа руки, как мы. Она не только ведет подпольную борьбу, но и организует массовые демонстрации, готовится с оружием в руках встать на борьбу с колонизаторами. Поэтому я и поддерживаю предложение старосты приобрести винтовки. Наступит день, когда они нам понадобятся, чтобы завоевать свободу для родины и народа. Мы вернем свои права.

— Побереги себя, Юсеф, — сказал Ибрагим. — Об этом нельзя говорить вслух. Не кличь напрасно беду на себя.

— Долго мы еще будем праздновать труса? — спросил Юсеф. — Учитель Адель и его товарищи не знают страха и борются ради нас. Наш долг — поддержать их.

К ним подошли староста и шейх Абдеррахман, совершавшие обход деревни. Разговор прекратился на полуслове. А издалека послышался голос Хасуна, все кричавшего о пришествии дьяволов.

Ночь была душной и безветренной. Фатима сидела на крыше своего дома, откуда она могла обозревать все тока деревни. Страдая от невыносимой духоты, женщина молила аллаха послать хоть какой-нибудь ветерок.