— Провокатор, — бормотал я себе под нос, направляясь к своей машине. — Кто называет себя Провокатором?

Я абсолютно прав, думал я. Это недостойное поведение для взрослого человека.

Я запрыгнул в свой «Да-мобиль» и тронулся в путь.

Назад в Лондон я гнал автомобиль на полной скорости.

Я приехал в Стоунхендж. Вылез из машины. Сфотографировался. И теперь возвращался в Лондон, чтобы разыскать Иана, припереть его к стенке, предъявить доказательства и сказать, чтобы он не путался под ногами.

Его вмешательство меня бесило. Ведь он знал, почему я это делаю. Знал, что это важно для меня, что это не глупый мальчишеский проект... Не спорю, мне и самому порой казалось, что я занимаюсь ерундой... но только потому, что пока я и сам еще не понял, в чем заключается смысл моего нового образа жизни. Хотя как я это пойму, если Иан ходит гоголем у себя по квартире, изображая из себя Провокатора, и, возможно, придумывает разные эмблемы со словом «Провокатор» и шьет из лайкры специальный костюм Провокатора? Ума не приложу, зачем ему вздумалось испытывать меня таким образом.

Я остановился на бензозаправочной станции где-то в Уилтшире, достал свой телефон и послал Иану SMS-сообщение.

Я провел за рулем своего маленького зеленого автомобиля уже несколько часов, и мне хотелось вытянуть ноги. И я их вытянул — до минимаркета. Это вовсе не значит, что мои ноги обладают чудодейственной способностью вытягиваться на любую длину — просто я прошелся по площадке до магазина.

Сидевший за прилавком мужчина отложил газету и поприветствовал меня. Я тоже с ним поздоровался.

— Это ваша машина? — спросил он, хотя других автомобилистов, кроме меня, на заправке не было, и он только что своими глазами видел, как я вышел из своей машины.

— Да, — подтвердил я.

— Необычная, да?

— Да.

— Простите за любопытство, но где вы ее приобрели?

— На одной вечеринке купил, — несколько раздраженно буркнул я.

— A-а. На автомобильной вечеринке?

Я понятия не имел, что он подразумевал под «автомобильной вечеринкой».

Я выбрал пирожок, сунул его на полминуты в микроволновку, стоявшую на бензозаправке, и задумался о том, что меня ждет. Из раздумий меня вывел сигнал моего телефона, оповещавший о поступлении сообщения.

Времени на ответ не было. Передо мной стояла важная цель. Действовать нужно было быстро. Я выскочил из магазина и сел за руль еще до того, как запищала микроволновка.

— Простите, — обратился ко мне мужчина, неожиданно оказавшийся справа от меня. — У вас есть несколько свободных минут, чтобы поговорить о спасении китов?

Я шел по Карнаби-стрит к «Старбаксу», и у меня не было ни малейшего желания тратить время на разговоры с незнакомцами.

— Да, да, есть. — Я остановился как вкопанный. Этому ли типу со мной тягаться? — Только можно, я первый начну?

— Э... что вы имеете в виду... — недоуменно начал он.

— Вам известно, что Великобритания — одна из богатейших стран на земле, по этому показателю занимает четвертое место в мире, и тем не менее более двух миллионов пенсионеров у нас живут за чертой бедности?

— Мм...

— Вам известно, что в нашей стране более одиннадцати миллионов пенсионеров?

— Простите, вы...

— Вам известно, что в двухтысячном году треть пенсионеров жили в нищете?

— Э... нет...

— Всего несколько фунтов в месяц, отчисляемые в фонд пенсионеров, позволят каждому старику жить в тепле и не умереть с голоду. Не хотите помочь старикам?

— Э... да... пожалуй...

— Видите вон того человека в зеленом нагруднике с надписью «Возьми шефство над бабушкой»?

— Да?

— Он даст вам соответствующие бланки.

С этими словами я зашагал прочь от обескураженного, озадаченного спасителя китов. Зашагал к Иану. Чтобы отомстить.

Иан сидел за столиком кафе — мировой парень, воплощенная безмятежность. Пил кофе с молоком, ел сдобную булочку.

— Ну вот, я вернулся, — заявил я, подходя к нему. — Привез тебе доказательства.

Я дал ему цифровой фотоаппарат. Иан отложил газету, посмотрел снимок.

— Насколько я могу судить, на этой фотографии запечатлен ты с небольшой табличкой, на которой написано: «Доволен?»

— Совершенно верно. Так как? Ты теперь доволен?

— Это Стоунхендж?

— Разумеется, это Стоунхендж. Так ты теперь доволен?