Себ продолжал изучать меню.

— Это как в песне, да?

— В какой еще песне? — сердито спросила Ханна.

— «Сесилия», — ответил я. — В исполнении Саймона и Гарфункеля [34] .

— Ну да, — согласилась Ханна.

— Я рассказывал тебе историю про мою маму и Саймона с Гарфункелем?

— Да, — ответила Ханна. Себ не выразил интереса к тому, чтобы послушать эту историю. И много потерял: история была супер.

Где-то в ресторане за другим столиком кто-то кашлянул.

— Да, — промолвил я, сделав глубокий вдох. — Сесилия.

И откусил хлебную палочку.

— Так что это за песня?

— Боже, — буркнула себе под нос Ханна, тоже беря меню.

Тогда и я взял свое меню, и мы все трое сидели в молчании, делая вид, будто о чем-то глубоко задумались.

Подошел официант.

— Не желаете заказать вино?

Вряд ли он когда-нибудь слышал, чтобы три человека так бойко и хором ответили ему: «Да».

Я предпочел бы больше не возвращаться к тому вечеру. Честное слово. Но не могу. Потому что на вине тот вечер не закончился. К тому же мне пришлось помучиться, а теперь это предстоит и вам.

Прошло двадцать минут, мы все сделали заказ.

Официант порекомендовал рыбу, и, хотя рыбу я не ем с детства, я воспользовался его советом. Ханна при этом удивленно вскинула брови. Себ за десять минут не произнес ни слова, поэтому я счел, что застольная беседа — это моя обязанность. Но как завязать разговор?

Я вспомнил шутку, которую сочинил три дня назад. Это должно сработать! Непременно! Наконец-то! Идеальный вариант, чтобы нарушить неловкое молчание!

— Я тут подумал... — заговорил я. Себ поднял голову — пожалуй, впервые с тех пор, как мы сели за стол. Ага, получается! Если я заставлю их смеяться — а смех — это самый ценный дар, — то наверняка неловкость исчезнет сама собой.

Я усмехнулся самому себе, предвкушая веселое застолье.

— Однажды я проходил мимо пиццерии, и на секунду мне показалось, что на вывеске написано «Пицца в шляпе». И тогда я подумал, вот было бы забавно, если б был магазин под названием «Пицца в шляпе», в котором продавались бы шляпы в форме пиццы.

Я хмыкнул и вскинул брови, ожидая услышать взрыв смеха. Себ опять уткнулся в меню. Я посмотрел на Ханну. Та сверлила меня гневным взглядом.

— Ну, понимаете... — замямлил я, — потому что это был бы...

Я глянул на Себа.

— ...шляпный магазин.

Никакой реакции.

Я ничего не понимал. Эта шутка вызвала у нас гомерический хохот, когда я был под дурманом от наркотиков. Порой люди просто не хотят веселиться.

— А на днях, — продолжал я, — я чуть не получил десять миллионов долларов.

— Послушай, Дэнни, — бесцеремонно сказал Себ. — Ешь свою рыбу и заткнись, ладно?

Ханна опустила глаза. Себ смотрел на меня.

Я затих и стал есть рыбу.

Из метро я вышел в глубокой растерянности и решил, что при сложившихся обстоятельствах мне не мешает чего-нибудь выпить.

Направляясь в паб, я отправил SMS-сообщение Иану.

Иан ответил незамедлительно:

Я прочитал свое сообщение. В рассеянности я написал следующее:

Я позвонил Иану.

— По пинте?

— Да, — согласился он. — Или будем жрать.

Мы с Ианом сидели в пабе.

— И ты сказал: «Да»? — Он рассмеялся мне в лицо — в мое глупое очкастое лицо. — Какого черта ты согласился?

— Ты разве забыл, что я теперь исповедую тактику согласия? А это подразумевает, что я на все должен отвечать словом «да».

— Знаю, приятель. Но что с тобой? Всему же есть предел!

— Предел? Будь последовательным. Кто мне угрожал наказанием, если я хотя бы подумаю сказать «нет»?!

— То есть я, значит, веду себя непоследовательно, да?

— Да! Ты с самого начала меня предупредил: «Если станешь хитрить, мне придется тебя наказать...»

— Мне нет нужды наказывать тебя! Ты сам себя наказываешь!

— Боже, Иан, какой же я кретин! Я счастлив за Ханну. Это здорово, что она нашла себе другого парня. Я не хочу, чтобы она думала, будто я на нее злюсь.

— А выглядит именно так. На той неделе ты запретил ей встречаться с новым парнем, на этой — испортил ей свидание. Рассказал бы ты ей лучше про свой эксперимент с «да». Тогда и недоразумения подобные прекратятся.

— Пусть лучше Ханна считает меня чокнутым, чем думает, будто я опять ввязался в очередной дурацкий мальчишеский проект. Тем более что это не так.