Шрифт:
Чтоб мне провалиться! Неужели я выиграл еще 5000?!
Я стер следующий номер...
2.
Ха! Почти выиграл еще 5000! Вот было бы здорово! Заполучить единственный в своем роде билет с несколькими выигрышами! Интересно... а что под другими полосками? Если еще «5000», значит, я смогу потребовать 30 000 фунтов?
Я принялся быстро соскребать...
1.
1! Тьфу! Я мысленно рассмеялся. Ну и что? У меня уже есть 25 000!
5.
Хм. Не очень хорошо.
Но следующий...
5000.
Ну и ну! Не может быть! А это что значит?
Я силился сохранять самообладание, но не выдержал и издал тихий визгливый звук, похожий на женское «ой». А эти в счет? В принципе, считаются только первые шесть номеров, ну а вдруг существует какая-то лазейка? Что, если теперь я выиграл 30 000 фунтов?
Я быстро пролистал газету, нашел правила. В одной рамке крупным жирным шрифтом было напечатано, что и как делать. И была еще одна рамка, занимавшая более половины страницы, и в ней текст был напечатан самым мелким шрифтом, какой только бывает на свете...
Прищурившись, я стал читать.
Минимальный возраст... прекрасно... телефон, по которому сообщить о выигрыше... прекрасно... три одинаковых числа... прекрасно... заявки, предъявленные с опозданием, не принимаются... билеты с опечатками не действительны... ограниченное количество призов... прекрасно, чудесно, замечательно...
А что же дополнительный выигрыш? Об этом что-нибудь сказано?
Я продолжал бегло просматривать правила.
Номера будут публиковаться всю неделю... Заявки на получение выигрыша... Постоянные жители...
А потом увидел:
Нужно стереть только серебристые полоски, соответствующие вашим номерам...
Стоп... Как это?
Если сотрете серебристые полоски, не соответствующие вашим номерам, ваш билет будет недействителен.
Я перечитал это предложение еще раз.
Посмотрел на свой билет.
Подумал о том, что я натворил.
— Вот черт! — громко выругался я, так что все, кто сидел в противоположном ряду, посмотрели на меня.
Я плохо представлял, как отреагирует на мою глупость Ханна. Подозревал, что она, возможно, подумает: «Ну вот, как всегда!» Ханна покраснела, и я решил, что сейчас она начнет читать мне нотацию, потому быстро сказал:
— Я все равно заплачу за твой кофе.
Реакция Иана была мгновенной. Он сильно расстроился. Сначала тоже стал красный, как рак, потом сделал о-очень глубокий вдох, так что я даже испугался — подумал, что сейчас он начнет выдувать из себя воздушные шары и фигурки животных.
Потом его прорвало.
— Ты... кретин... идиот... недоделанный! — проскрежетал он, сверля меня сердитым взглядом.
— Что? — обиженно произнес я.
— У тебя было двадцать пять штук, Дэнни! Двадцать пять штук! И ты их выбросил!
В голосе Иана появились визгливые нотки. Может, он считал, что я должен ему эти 25 штук?
— В голове не укладывается! Как мог ты потерять двадцать пять штук?
— Я не прочитал то, что было напечатано мелким шрифтом.
— Ты не прочитал то, что было напечатано мелким шрифтом, — деловито повторил Иан, разводя руками.
— Да, — подтвердил я. — А мелким шрифтом было указано, что я должен соскрести только свои номера.
Иан скрестил на груди руки и покачал головой.
— А зачем ты стал стирать другие номера? Зачем, по-твоему, на билете указывают номера?
— Не знаю. Там была еще одна полоса, на которой было написано: «ПРИ УДАЛЕНИИ БИЛЕТ НЕ ДЕЙСТВИТЕЛЕН». Я посчитал, что нельзя трогать только эту полосу, а все остальные можно! Искушение было слишком велико! Я сидел в вагоне метро, сойти я не мог и никому не мог рассказать про свой выигрыш, поэтому я стал скрести!
— Но ведь твои выигрышные номера никуда не делись, хоть ты и соскреб больше полосок, чем нужно?
— Конечно. И это я пытался втолковать женщине, принимающей заявки на выигрыш, но она даже слушать меня не стала! Сказала, что в правилах все написано черным по белому. Я сказал ей, что эти правила напечатаны самым мелким шрифтом, какой только бывает, и размещены так, что их трудно заметить! Честно говоря, не понимаю, зачем они вообще ввели это бессмысленное правило.
— Чтобы помешать людям вроде тебя выигрывать у них деньги! Ну ты даешь, старик... взять и выбросить такие бабки!