Затопить королевский флот.

У нее золотые как день глаза...

Вы бы поняли нас, милорд.

***

Полночь и паутина

Спят на твоем крыльце.

Липнет речная тина

Прядями на лице.

Ива склонилась плакать,

Ищет в воде свечу.

Ветер в полночном мраке

Слышится скрипачу.

Белых кувшинок стужа,

Лодку качнет волна…

Ждешь ты чужого мужа –

Море его жена.

***

Молящихся над листом омелы

Последней милости не лишай.

… Вернись в мое неживое тело,

Неупокоенная душа.

Зайду в незапертые покои.

На пальце тускло блестит кольцо.

И сердце холодно-неживое

Я, вырвав, брошу тебе в лицо.

И ты немыслимо запоздала

Поставить свечку за упокой –

Я улыбаюсь с таким оскалом,

Как улыбается лишь слепой.

***

Пусть будет первый, кто заплатит.

Небесного не повторить.

Любовь к божественной утрате

Ничем не выжечь изнутри.

Они не вспомнятся без стона,

Слова, безумные на вкус.

Как под застежкой медальона –

На горле – сердце рвущий пульс.

… А небо не зовет к расплате,

Не разверзается земля.

Но ты убийца и предатель,

И дело рук твоих – петля.

***

Герда, глупая Герда,

Хватит любить мечты.

Снегом немилосердно

Сыплются с высоты,

Кружатся в ритмах Верди,

Влажно слепят глаза

Цвета спокойной смерти

Хрупкие небеса.

Видишь, совсем не страшно.

Сказано: «Все пройдет»,

Станет чужим, неважным.

Лед не бывает жаждой.

Лед забирает каждого,

Кто не растопит лед.

Хватит терзать дыханьем

Бьющееся его,

Думать о доброй маме,

Пальцы сжимать в кармане

Штопанном и кривом -

Глупая, для чего?

***

Для начала солги,

Протяни ненадежную руку.

Обними и скажи, что ты веришь -

Пусть сердце стучит.

Будь послушной собакой,

Будь вещью, любовником, другом,

Только не забывай, что в кармане

От ада ключи.

Так и любят враги -

Поцелуй словно метка о смерти.

Обними и скажи «Сердца нет» -

И оно замолчит.

Так и любят других,

И целуют доносы в конверте.

Так обманчиво нежны

Предатели и палачи.

***

Снежинок облетающих с карниза,

Как перья в облетевшую листву.

Вчера я называл тебя маркизой,

Твоей любовью бредил наяву,

А солнце как свеча стекало книзу.

Молчать.

Уже не жду, не призову.

***

А пишешь, как правило, о других.

Вглядеться в себя до чего страшней.

И словно на ложе, восходят в стих

Ряды Офелий и Лорелей.

Тот голос вкрадчивый с высоты,

Он шепчет: «Верить, любить, страдать –

Не то же, что ворошить листы?».

Но если кровью их подписать?

***

Так помнят важные слова,

Не сказанные в оправданье.

Так опадает в назиданье

Ежеосенняя листва.

Так грозны улицы в огне

И стены, сданные без боя,

И небо с запахом прибоя

В Аустерлицей тишине.

Так оглушает снега хруп

И затаенное дыханье,

И все слова мертвеют в тайне

Твоих иерихонских губ.

«Маки»

Приход весны? Сегодня - не о том.

Приход похож на северное лето,

На стиснутую в пальцах сигарету,

Обжегшую оранжевым теплом.

Под веками холодная война,

Наука пропускать слова и вдохи.

Твои марионетки так неплохи,

О Господи, но жизнь их так смешна.

А схематичный ядерный распад

Похож на ожидающие вены.

Чему еще ты так же откровенно,

Беспечно и свободно будешь рад,

Как белизне шприцов «под инсулин»,

Как чистоте сознания-бумаги?

Приход похож на лето. И на маки.