Вечером вся теплая компания собралась в таверне «Перекрестки». Санфар тоже присоединился к ним. Его друзья-наследники опять пошли развлекаться с будущими напарницами и обсуждать последние новости светской жизни. Составлять им компанию желания не было, но и оставаться одному совсем не хотелось. Демон решил рискнуть и повнимательнее присмотреться к маленькому сплочённому кругу Верли и л'Эста. В таверне для них уже был выделен постоянный столик на шестерых. Хассика весело приветствовала входящую компанию ударом огромной поварешки по медной сковороде, висящей около стойки, а постоянные посетители — рёвом и свистом.

Перед тем как войти внутрь, Лена оттащила Марина в сторону и что-то упорно втолковывала ему на пальцах, а потом показала на иллюзорной сфере. Вампир поначалу отнекивался, но девушка нажала, и он был вынужден согласиться. В этот вечер в зале играли заезжие музыканты. Желающих потанцевать и потискать свою партнершу в круге вполне хватало. Но вот музыка стихла.

— Мы тут уезжаем ненадолго и пока не знаем, чем закончится наша прогулка. Поэтому сегодня решили сделать всем небольшой подарок, — Лена, вскочив на скамью, обратилась к посетителям.

Шум в зале стих. Имхап взял в руки гитару и сел поближе к кругу, небрежно подвинув со скамьи, тех, кто там сидел. Возразить никто не посмел. Всем было интересно, что за представление приготовили Марин и Лена. Байяр пристроился напротив, отбивая сложный ритм на чём-то среднем между барабаном и бубном. Девушка, скинув длинный верхний камзол, осталась в короткой плотной кофточке с блестящей бахромой, пришитой по нижнему краю, и в широкой юбке с поясом, сплетённом из шнуров с монетками. Живот остался открытым, и тут же все мужчины дружно на него уставились. Санфар нахмурился. Тотчас на его плечо легла успокаивающая рука Синаэль-тана:

— Не дергайся. Это всего лишь один из народных танцев, которыми любуются в империи Тес.

— Но она же раздетая?

— По законам империи княжичей она даже чересчур одета. Там кстати даже турниры устраивают на самый красивый танец.

Марин выскочил в круг и топнул в такт ногой, призывая Лену к себе. Его рубашка была распахнута почти до пояса, обнажая мускулистую грудь. Поводя плечами и потряхивая бедрами, она обошла его и подхватила юбку. Дальше всё слилось в один бешеный ритм. То, выплетая кистями рук замысловатое кружево и прогибаясь перед партнером, то, покачивая бедрами и грудью, отчего висящие на шнурках монетки начали звенеть, девушка ускользала от вампира, становящегося всё более страстным и настойчивым. Ритм уже отбивала вся таверна ногами по полу и ладонями по столу. Внезапно демон поймал себя на мысли, что он любуется вовсе не приоткрытым телом Верли, а искусством её замысловатых четких движений.

Наконец, поймав неуловимую партнершу, Марин начал кружить её. Мгновение, и они замерли, прижавшись друг к другу. Посетители дружно взревели. Помахав руками и раскланявшись, вампир и девушка вернулись к своему столу. Имхап и Байяр, отдав инструменты музыкантам, тоже. Лена испытующе посмотрела в глаза Санфару, но ничего такого, что бы могло её насторожить, там не увидела. Демон решил просто принять как данность, что эта компания позволяет себе развлекаться подобным образом. Собственно говоря, его первый порыв был основан на том, чтобы защитить девушку от распалённых мужских взглядов. Однако никто из посетителей таверны не рискнул приставать с какими-то непристойными предложениями. Однозначно, дело было не только в том, что рядом находились весьма грозные бойцы, но ещё и в элементарном признании её своей. Долго задерживаться в тот вечер друзья в таверне не стали. Да и в Академии почти сразу же разошлись по своим комнатам.

Рядом с Леной остался только Имхап.

— Ты рискуешь вместо неуравновешенного вампира получить весьма страстного демона, — недовольно начал он.

— Вовсе нет, — возразила девушка, — Санфар не в пример спокойнее и разумнее.

— Лена, ну о чём ты говоришь? Даже я не смог спокойно смотреть на то, как ты танцуешь перед Марином.

— А это хорошо. Может, хотя бы ты поймёшь, что кроме рассудительности и беспристрастности действий кое-что есть ещё и здесь, — и она, подойдя к сумеречнику, положила руки на его грудь, — Есть еще сердце, дарующее чувства, о котором вы давно забыли. Вы превратились в расу равнодушных, беспрекословных исполнителей. Отказавшись от эмоций, стали практически идеальными машинами. Только для творчества — это совершенно бесполезно. Не всегда слепое исполнение чужой идеи является самым лучшим. Иногда нужно и возразить, предвидя более интересный вариант. Но для этого чувства и эмоции нужно испытать. Причем на себе, а, не присматривая за другими.

Не отвечая, сумеречник развернулся и ушел к себе.

Поздно ночью, когда все уже спали, в комнате девушки опять возник призрак темноволосого мужчины. Он стоял около постели, скрестив руки на груди.

— В чём-то ты права, девочка моя! Но если бы ты знала, как тяжело вдруг обнаружить в себе эти чувства и не знать, что с ними делать. А самое страшное — не знать, как рассказать о них тому, кто тебе так дорог.

Мужчина нежно провел пальцами по её волосам, по щеке, скользнул по губам и развеялся.

Утро, на которое намечалась отправка групп к местам выполнения задания, выдалось довольно хмурым. Проверяя последний раз собственные вещи, Лена возвращалась мыслями к своему разговору с Гримэром.

— Зря я так с ним, — пробормотала девушка, — Он ни в чем не виноват.

В дверь раздался стук, а потом возглас:

— Давай выходи, пора отправляться!

На пороге стояли охотники. По дороге к залу портала Лена вдруг обнаружила, что у неё возникает чувство, что за ней постоянно кто-то следит. Оглянувшись и никого не обнаружив, она нахмурилась. Около портала уже собрались все остальные группы.