Шрифт:
Из Ярославля дошло:
«Тюремные сидельцы забунтовали, избрали атаманом какого-то Гришку, с тюрьмы сошли и воеводу Бутурлина с собой взяли, а на бегу, должно, боярина и кончили…»
С Украины вести еще хуже:
«Ивашко Брюховецкий гетман изменил, и тебя, великого государя, место дался султану турскому… Вор Петруха Дорошенко да с черкасы из-за порогов, да с ордой Крымской с боем отбил от Котельвы наши войска с князем и воеводой Григорием Григорьевичем Ромодановским и князь Григорий Григорьевич с боем же ушел до Путивля, сел в осаду, осадный в товарищах ему Василий княж Борятинской… Под Путивлем место чисто. Орда ушла в Крым.
У Гайворона нашу государеву рать разгромили татары в пути и воеводу, сына Ромодановского, княжича Андрея увели в полон в Крым [324] …»
– Не чти боле, дьяк, хватит и этого…
Царь слабо махнул рукой. Дьяк поклонился, собрал на столе бумаги, пошел. Царь прибавил:
– Пиши князь Григорью… с Путивля гонил бы до меня не медля часу… «Сам-де государь хочет знать об Украине правду…» За себя в осадных пусть оставит Борятинского.
– Исполнено будет, великий государь…
324
…сына Ромодановского, княжича Андрея увели в полон с Крым. – Сын Г. Г. Ромодановского Андрей в 1668 г. был захвачен в плен татарами и отпущен лишь в 1681 г.
– Грамоту с гонцом шли спешно!
Дьяк ушел, а царь, катаясь по кровати, крестился и, охая, говорил:
– Встать мочи нет… лежать времени нет… К Ильинишне моей надо сходить – и не могу… надо к ей, тоже недужна… Женили… боярство дали брюхатому черту [325] , он нас женил на измене… Ох, что из того изойдет? Воевод побьют…
Вошел постельничий Полтев тихо, как кошка, и тихо спросил: – . Угодно ли чего великому государю?
– Мне угодно? Зажги, Федор, водолеи… лампады образные погаси, фитили зажми – масло гретое воняет…
325
Женили… боярство дали брюхатому черту…– В 1665 г. И. Брюховецкий был пожалован в бояре, получил большие вотчины и двор в Москве, тогда же его женили на княжне Долгорукой.
В спальне у образов замигали свечи, стало сумрачнее… На дне чашеобразных паникадил тусклым золотом светилась вода. По образам от дорогих каменьев в узорчатых окладах – изумрудов и яхонтов – задвигались цветные лучи и круги. Постельничий незаметно исчез. Царь задремал…
Дни шли… Сегодня на царских сенях вверху отпели заутреню. Боярин Никита Одоевский тихо, как и постельничий, прошел к царской спальне. Открыв беззвучно тяжелую дверь, просунул голову. Царь, сидя на постели, молился, читал «канон великий» Андрея Критского [326] . Боярин дожидался, когда царь кончит слова молитвы.
326
Андрей Критский (VIII в.) – грек, создатель наиболее ранних церковных гимнов (канонов).
– «Откуду начнут плакати окаянного моего жития деяний, кое ли положу начало, Христе, нынешнему рыданию?…» Прервав молитву, спросил: – Чего Иванычу?
Боярин, шурша парчой ферязи, пролез к порогу спальни, запер дверь, поклонился:
– Великий государь, Ромодановского воеводу князя Григорья призывал ли?
– Гонец посылан за ним – жду. Одоевского сменил Ромодановский.
Князь и воевода, войдя, поясным поклоном отдал честь царю и о здоровье наведался.
– Садись ближе, князь Григорий… Здоровье наше от твоих вестей, даст бог, лучше.
Ромодановский сел, подобрав полы станового кафтана.
Боевая служба и десять лет много изменили князя с тех пор, как он лукаво доводил Никону царское повеление: «Не писаться на грамотах великим государем», и о том, что «трапеза с царем Теймуразом грузинским обойдется и без поповского чина». Когда-то короткие, толстые ноги боярина теперь стали гораздо тоньше, казались длиннее. Русая окладистая борода разрослась за уши, в ней клочьями проступила седина. Брови нависли, полное лицо осунулось, и лоб изрезали морщины.
– По указу твоему, великий государь, в осадных воеводах на Путивле стоит князь Василий Борятинский да дьяк Мономахов, у дел же…
– То все так, вот Брюховецкий вор! Сколько он нам пакости учинил!…
– Вор… ворон! Того ворона, великий государь, заклевал другой…
– Ой, как же так, князь?
– Когда Брюховецкой собрал свою изменничью раду в Гадяче с полковниками, такими же ворами, на раде той порешили всех наших воевод выбить с Украины… С того часу, великий государь, зачали нас теснить, а где и побивать смертно – в Прилуке, Миргороде, в Батурине воевод похватали, чернцов пожгли. Тут же Иващко, вор, собрал и наладил посланцов в Крым, Гришку Гамалею [327] с товарищи, звать орду на нас и его, Брюховецкого, дать султану в подданство…
327
Григорий Михайлович Гамалея – лубенский полковник. В 1655 г. освободил от поляков г. Корсунь, в 1664 г., руководя передовым отрядом Брюховецкого, взял Черкассы. В 1669. г. перешел на сторону гетмана Правобережной Украины Дорошенко и в его войсках не раз грабил Малороссию.
– Пес поганой!
– В ту же пору Петруха Дорошенко своих послал туда же – звать орду на нас… в подданство он дался раньше. Помыслил Дорошенко, что Брюховецкой помешка ему стать гетманом обеих сторон Днепра, да и султана опасался: он-де поставит Брюховецкого над ним, Петрухой… Сговорил казацкую голытьбу, великий государь, и она, когда Брюховецкой ехал на Котельву, в недоезде Опушного за семь верст в степи и порешила Брюховецкого – куски тела собрали, чтоб их похоронить в Гадяче…
Царь перекрестился: