– Не волнуйтесь, - сказала она тихо и протянула руку.

Это она мне говорит?

– Это вы мне говорите?
– задохнулся я от возмущения. Оно вытеснило ледяную волну страха, которая было хлестнула по мне при ее появлении.
– Извините, мисс, но руки я вам не подам. И если вам не известно, час назад один из ваших собратьев чуть не убил меня.

– Они мне не братья… Послушайте, если какой-то бандит нападет на вас на улице, вы же не будете обвинять в этом первого встречного? А все они тоже вроде как ваши собратья.

– О, пожалуйста!
– сказал я язвительно, видя, что опасности, кажется, пока нет.
– В раннем детстве мой отец с семьей был на Стадионе Нью-Йорка, когда банда съехавших с катушек мерзавцев вашей породы перемолола на фарш несколько тысяч человек! К счастью, он был очень маленьким и хорошо спрятался, иначе я бы сейчас здесь не стоял. Но после этого он пять лет не разговаривал, и кабинет психоаналитика стал его вторым домом - никто уже не верил, что он станет нормальным человеком! А где, мисс, в это время были вы?

– Это нечестно, мистер Бенедикт…

Ее пухлые губы вздрогнули. Неужели? Вот это новость - обидчивая нежить.

Я немного успокоился и наконец разглядел ее как следует. Немного детские черты лица, россыпь бледных веснушек на переносице и слегка на щеках. От волнения она побледнела даже сильнее обычного, и на белизне кожи они стали отчетливо видны. Ее гладкая прическа вначале сбила меня с толку, но теперь я понял, что она рыжая. Эти медно-красные спиральки не спрячешь и не выровняешь ничем, моя сестра боролась с ними всю сознательную жизнь, даже утюгом гладила… Наверное, такое сходство с Пенни меня немного примирило с присутствием монстра, всего лишь желающего взять кровь на анализ. Я оглядел ее еще раз. Ну точно, банку геля на голову вывернула, чтобы пригладить кудри, а они все равно выбиваются из строгой прически и вьются вокруг головы непокорными пружинками. Так выглядела Пенни, когда впервые устраивалась на работу, перед первым в ее жизни собеседованием. Моя Пенни.

Во время моих раздумий Рори продолжала стоять не двигаясь, словно опасалась любым движением вызвать у меня новую вспышку агрессии. Это было правильное поведение, и мне в голову пришла идиотская мысль: может, ее учили этому на специальных курсах для медсестер-вампиров? Оч-чень смешно.

– Как вышло, что вам разрешили работать здесь?
– спросил я наконец, начиная потихоньку выбираться из игры в гляделки.

Она едва заметно пожала плечами.

– Вы что, из Нью-Йорка?

– Да почему, черт возьми, все это мне говорят?

– Потому что такое отношение обычно выдает нью-йоркца или кого-то из свободных зон. А для южанина вы слишком хорошо говорите.

– По-моему, такое отношение должно выдавать любого здравомыслящего человека, нет?

– Если бы вы спокойно дали мне делать мою работу, я бы подумала, что вы местный или из Чикаго. Все просто.

Вот оно что. Я приехал на землю обетованную. Это должно или упростить для меня все, или наоборот усложнить до предела.

– Что вы собираетесь делать?
– спросил я, все еще держась на безопасном расстоянии.

– Я должна взять у вас анализ на VV.

– Почему вы?

– Потому что индикация происходит только при контакте с кожей, а очень мало людей согласится рисковать. Они даже ВИЧ боятся меньше. Заразить вас я не могу, так как, научно выражаясь, мы постоянно сохраняем цельность кожных покровов. Проще говоря, мелкие раны у меня заживают моментально.

Голос Рори был напряженным, если не сказать обиженным. А кем она себя воображала? Матерью-мать-ее-так-Терезой?

Она сделала осторожный шаг вперед и подняла опрокинутый мной стул. Должно быть, я уже начал к ней привыкать, она не казалась опасной, даже симпатичной, но… с ними никогда ни в чем нельзя быть уверенным. Мне так казалось. Может, потому что считал все их гребаное племя виновным в смерти моей сестры. Может, потому что сегодня я столкнулся с ними впервые, и на первый взгляд они тоже не показались опасными. А также потому, что этот опыт мне абсолютно не понравился.

В конце концов, я скрепя сердце позволил ей подойти и прикоснуться к моей руке. Она сделала все очень быстро и умело - даже не знаю, вышло бы так хорошо, будь она человеком, или нет. Ее прикосновения были легкими и едва заметными, если бы я не наблюдал за ее руками во все глаза, мог и не заметить. Она взболтнула жидкость в пробирке и макнула в нее палец, испачканный моей кровью. Цвет жидкости остался прежним.

– Вы чисты, мистер Бенедикт, - сказала она.

– Спасибо за прекрасную новость, - огрызнулся я, но уже не так сердито.
– А если бы нет? Что бы со мной сделали?

Она посмотрела на меня своими светлыми глазами, и я снова почувствовал холодок по спине. Ясно, что это древний инстинкт, обычная реакция потенциальной жертвы на присутствие хищника, но привыкать я не имел никакого желания.

– В таком случае закон предписывает позвонить в полицию, а они побеспокоятся, чтобы вы покинули город в течение двух-трех дней.