– Она называется «Начальная экология».

– Это я вижу, – заметил Уилл. – Но я спросил вас о той, что вы читали до нее.

– Ах та, – Муруган пожал плечами. – Вам она не покажется интересной.

– Мне интересно все, что пытаются спрятать, – заверил его Уилл. – Это порнография?

Муруган, позабыв о притворстве, обиженно взглянул на него.

– За кого вы меня принимаете?

«За нормального парня», – чуть было не ответил Уилл, но вовремя удержался. Юному другу полковника Дайпы его слова могли показаться оскорблением или намеком. Уилл шутливо поклонился.

– Прошу прощения у вашего величества, – сказал он. – Но я ужасно любопытен. Можно взглянуть? – Он положил руку на раздутый портфель. Муруган, поколебавшись, рассмеялся:

– Действуйте!

– Вот это книжища! – Уилл вытащил из портфеля увесистый том и положил на стол. – «Сирз, Роубак и К°. Весенне-летний каталог», – прочел он вслух.

– Прошлогодний, – извиняющимся тоном сказал Муруган. – Но с тех пор, наверное, мало что изменилось.

– А вот тут вы ошибаетесь, – возразил Уилл. – Если бы стили не менялись ежегодно целиком и полностью, какой смысл покупать новую вещь, когда старая еще не износилась? Вы не знакомы с первейшим принципом современного потребления. – Он наудачу открыл книгу. – «Мягкие танкетки на платформе, большие размеры». – Открыв каталог на другой странице, Уилл наткнулся на иллюстрированное описание бледно-розовых бра с дакроновым и хлопковым абажуром. Перелистнул страницу и там – memento mori[26] – нашел то, что предстояло носить покупателю бра через двадцать лет – оснащенный ремешками набрюшник для поддержания живота.

– Самое интересное в конце, – сказал Муруган. – Всего в книге одна тысяча триста пятьдесят восемь страниц, – заметил он. – Подумать только! Тысяча триста пятьдесят восемь!

Уилл перелистнул первые тысячу пятьдесят.

– О-о, здесь будет поинтересней, – воскликнул он. – Наши прославленные револьверы и автоматы двадцать второго калибра.

Далее, за лодками из стекловолокна, рекламировались надежные бортовые моторы в двенадцать лошадиных сил. Навесные моторы стоили всего лишь двести тридцать четыре доллара девяносто пять центов, включая резервуар для топлива.

– Какой большой выбор!

Но Муруган не был любителем мореплавания. Взяв книгу, он с нетерпением перелистнул еще несколько страниц.

– Взгляните на этот итальянский мотороллер!

Пока Уилл вглядывался, Муруган прочел вслух:

– «Этот элегантный спидстер проходит до ста десяти миль на галлон топлива». Только подумайте! – Обычно угрюмое лицо юноши сияло воодушевлением. – И даже на этом мотороллере в четырнадцать с половиной лошадиных сил вы пройдете шестьдесят пять миль на галлон. А вот этот обеспечит вам семьдесят пять – причем скорость гарантируется!

– Отлично! – поддакнул Уилл. – Вам прислали эту замечательную книжку из Америки? – осведомился он с любопытством. Муруган покачал головой:

– Мне дал ее полковник Дайпа.

– Полковник Дайпа?

Что за странный подарок от Адриана Антиною! Уилл вновь взглянул на изображение мотоцикла, а потом перевел глаза на сияющее лицо Муругана. И вдруг его осенило; цель полковника Дайпы была ясна: «Змей обольстил меня, и я ела». Древо посреди сада носило название «Потребительские товары», и обитатели любого низкоразвитого Эдема, познав хотя бы однажды вкус запретного плода или просто увидев одну тысячу триста пятьдесят восемь приманчивых листьев запретного древа, со стыдом осознавали, что они, с промышленной точки зрения, наги. Будущий раджа Палы был вынужден признать, что он всего-навсего голоштанный правитель племени дикарей.

– Вам следует, – продолжал Уилл, – ввезти миллион каталогов и раздавать их всем подданным – разумеется, бесплатно, как и противозачаточные средства.

– Зачем?

– Чтобы пробудить в них аппетит к собственности. Тогда они все начнут выступать за прогресс – за нефтяные скважины, вооружение, за Джо Альдехайда и советских специалистов.

Муруган нахмурился и покачал головой.

– Не поможет.

– Вы хотите сказать, что их нельзя соблазнить? Даже при помощи элегантных спидстеров и бледно-розовых бра? Невероятно!

– Да, невероятно, – с горечью ответил Муруган, – и тем не менее это факт. Им это неинтересно.

– Даже молодым?

– Я и говорю о молодых.

Уилл Фарнеби насторожился. Подобное отсутствие интереса вызывало интерес.

– А вы не догадываетесь, почему?

– Что тут догадываться? Я это знаю наверняка.

Невольно пародируя свою мать, Муруган вдруг заговорил с интонацией праведного негодования, совершенно не вязавшейся с его годами и внешностью.

– Начать с того, что они слишком заняты... – Муруган поколебался и наконец с отвращением прошипел сквозь зубы ненавистное слово: – ...Сексом.

– Но сексом занимаются все. И тем не менее не устают домогаться высокоскоростных спидстеров.

– Здесь секс другой, – настаивал Муруган.

– И причиной тому – йога любви? – спросил Уилл, припоминая восторженное лицо юной сиделки. Юноша кивнул.

– Они испытывают что-то такое, что позволяет им вообразить себя счастливыми, и не желают ничего другого.

– Какое блаженство!

– Никакого блаженства здесь нет, – отрезал Муруган. – Одна только мерзость и глупость. И речи нет о прогрессе; только секс, секс и секс. Да еще эти ужасные наркотики.