– Мэйтхуна, – серьезно ответила девушка, – это йога любви.

– Для посвященных или профанов?

– Не имеет значения.

– Видите ли, – пояснил Ранга, – прибегая к мэйтхуне, вы из профана делаетесь посвященным.

– Буддхатван йоша йонисаншритан, – процитировала девушка.

– Только не на санскрите! Что значат эти слова?

– Как переводится буддхатван, Ранга?

– Буддоподобность, буддоподобие; или состояние просветленности.

Радха кивнула и вновь обратилась к Уиллу.

– Это означает буддоподобие, пребывающее в йони.

– В йони?

Уилл вспомнил маленькие каменные эмблемы Вечной Женственности, которые он купил как сувениры для девиц-секретарш у горбатого продавца bondieuseries в Бенаресе. Восемь анн с изображением черных йони, двенадцать – с почитающимися более священными йони-лингам.

– В буквальном смысле – в йони? Или метафорически?

– Что за нелепый вопрос! – воскликнула маленькая сиделка и звонко, от всей души, расхохоталась. – Кто же занимается любовью метафорически? Буддхатван йони йонисаншритан, – повторила она. – Полнее и буквальнее не скажешь.

– Вы когда-нибудь слышали об обществе Онейда? – спросил Ранга.

Уилл кивнул. Он был знаком с одним американским историком, который специально изучал общества, возникавшие в девятнадцатом веке.

– Но откуда вы о нем знаете?

– О нем упоминается во всех наших учебниках философии. По существу, мэйтхуна – это то, что в обществе Онейда называлось Мужским Воздержанием и чему римские католики дали наименование coitus reservatus[19].

– Резерватус, – повторила маленькая сиделка, – слышать не могу без смеха это слово. Какой зарезервированный молодой человек!

По обе стороны ослепительной белозубой улыбки вновь появились ямочки.

– Не дурачься, – строго сказал Ранга, – все это очень серьезно.

– Но «резерватус» и вправду такое смешное слово! – оправдывалась девушка.

– Короче говоря, – заключил Уилл, – это контроль над рождаемостью без применения контрацептивов.

– Но этим дело не ограничивается, – сказал Ранга. – Мэйтхуна означает нечто еще, гораздо более важное.

Юный педант вновь заявил о себе.

– Вспомните, – настойчиво продолжал Ранга, – вспомните, что особенно подчеркивал Фрейд.

– Трудно сказать. Он выделял много мотивов.

– Но едва ли не важнейший из них – детская сексуальность. В младенчестве и раннем детстве мы обладаем врожденной сексуальностью, не сосредоточенной в половых органах; она как бы разлита по всему телу. Это унаследованный нами рай. Но мы теряем его, когда становимся взрослыми. Мэйтхуна помогает вернуть утраченный нами рай. – Он обернулся к Радхе. – У тебя хорошая память, – сказал он девушке. – Какое высказывание Спинозы приводится в учебнике прикладной философии?

– «Обучите тело множеству вещей, – процитировала девушка, – и это поможет вам усовершенствовать разум и прийти к разумной любви к Богу». Такова цель любой йоги, и в том числе мэйтхуны. Мэйтхуна – самая настоящая йога, – настаивала девушка, – ничем не уступающая ни раджа-, ни карма-, ни хатха-йоге. Она даже превосходит их, если только вы способны это осознать. Мэйтхуна действительно приводит вас туда.

– Куда именно? – спросил Уилл.

– Туда, где вы познаете.

– Что познаю?

– Познаете, кто вы есть на самом деле, и – как это ни невероятно, – добавила девушка, – Tat tvam asi; ты – это Тот, но так же и я; Тот – это я.

На щеках вновь появились ямочки, зубы сверкнули в улыбке.

– Но Тот – это также и он. – Девушка указала на Рангу. – Невероятно, правда? – Поддразнивая Рангу, она высунула язык. – Но все же это факт. Ранга улыбнулся и указательным пальцем надавил на кончик ее носа.

– И не просто факт, – сказал он, – а познанная истина. – Он легонько щелкнул Радху по носу. – Познанная истина, – повторил он, – и потому, девушка, будьте осторожны.

– Удивительно, почему все до сих пор не стали просветленными, – сказал Уилл, – ведь для этого требуется лишь заниматься любовью по особому методу. Чем это объяснить?

– Сейчас объясню, – начал Ранга. Но девушка перебила его.

– Прислушайтесь, – сказала она, – прислушайтесь!

Уилл прислушался. Вдали тихо, но отчетливо звучал странный, не принадлежащий человеку голос, впервые приветствовавший его на Пале: – Внимание, – твердил голос. – Внимание. Внимание.

– Опять эта проклятая птица!