– Звучит довольно заманчиво, – сказал Уилл, вспоминая деревушки, мимо которых они с полковником Дайпой проезжали на белом «мерседесе»: убогие мазанки, грязь, больные офтальмией дети, тощие собаки, женщины, согнувшиеся в три погибели под тяжестью ноши.

– А что за вкус, – не умолкала рани, – что за богатство воображения! Но главное, – она понизила голос, – какое глубокое, неиссякаемое Чувство Божественного!

Мистер Баху склонил голову, и воцарилось молчание. Муруган тем временем пододвинул стул. Даже не оборачиваясь, в царственной уверенности, что каждый готов предупредить любую неприятную случайность, которая бы угрожала ее достоинству, рани опустилась на стул всей величественной тяжестью своих ста килограммов.

– Надеюсь, мой визит не обеспокоит вас, – сказала она Уиллу. Уилл заверил ее, что вовсе нет; однако она продолжала извиняться.

– Мне следовало бы предупредить вас, – говорила она, – попросить позволения прийти. Но Внутренний Голос сказал: «Иди немедленно». Почему? Сама не знаю. Но, не сомневаюсь, мы выйдем на верную тропу.

Рани внимательно поглядела на Уилла огромными, выпуклыми глазами и загадочно улыбнулась.

– А теперь, прежде всего, как вы себя чувствуете, дорогой мистер Фарнеби?

– Как видите, мадам, весьма неплохо.

– Правда?

Глаза навыкате всматривались в его лицо так пристально, что Уилл поневоле почувствовал смущение.

– Я вижу, вы из тех, кто и на смертном одре героически заверяет друзей, что все в порядке.

– Вы мне льстите, – сказал Уилл. – И все же, смею утверждать, со мной действительно все в порядке. Хотя, конечно, это так удивительно, что кажется едва ли не чудом.

– Да, чудом! – подтвердила рани. – Именно так я подумала, услыхав о вашем спасении. Это чудо.

– Если повезет, – Уилл снова процитировал «Нигдею», – Провидение оказывается на вашей стороне.

Мистер Баху засмеялся, но, заметив, что рани сохраняет серьезность, спохватился и прикинулся, будто кашляет.

– Как это верно! – богатое контральто рани прозвучало с проникновенным трепетом. – Провидение всегда на нашей стороне.

Уилл с изумлением приподнял брови, и рани пояснила свою мысль.

– Я имею в виду Постигших Истину. Провидение на нашей стороне, даже когда нам кажется, что все против нас, meme dans le desastre[8]. Вы, конечно, понимаете французский, мистер Фарнеби?

Уилл кивнул.

– По-французски мне говорить легче, чем на родном языке, и я предпочитаю его английскому или паланезийскому: ведь я столько лет прожила в Швейцарии, – пояснила рани. – Девочкой, когда училась в школе, и потом, – она похлопала Муругана по обнаженной руке, – вместе с сыном, когда со здоровьем у бедняжки было так плохо, что нам пришлось долгое время прожить в горах. И это также служит подтверждению моей мысли: Провидение всегда на нашей стороне. Когда мне сказали, что мое дитя на грани чахотки, я забыла все на свете. Я обезумела от страха и муки, я упрекала Бога, зачем Он такое допускает. Что за слепота! Мой ребенок поправился, и годы, проведенные посреди вечных снегов, были счастливейшими в нашей жизни. Правда же, дорогой?

– Да, это самые счастливые годы в нашей жизни, – со всею искренностью согласился Муруган.

Рани торжествующе улыбнулась и, выпятив алые губы, громко чмокнула ими, посылая сыну воздушный поцелуй.

– Итак, дорогой Фарнеби, – продолжала она, – вы можете сами убедиться. Это самоочевидно. Ничто не происходит по воле случая. Существует Великое Предустановление, и в нем множество малых предустановлений. Для всех и каждого из нас.

– Верно-верно, – учтиво заметил Уилл.

– Когда-то, – продолжала рани, – я понимала это умом. Но теперь я сердцем чувствую это. Ко мне пришло Понимание, – последнее слово рани произнесла с мистической заглавной.

«Поразительные духовные способности!» – вспомнился Уиллу отзыв о ней Джо Альдехайда.

– Я слышал, мадам, что вы прирожденный экстрасенс.

– Да, я экстрасенс от самого рождения, – подтвердила рани, – но одних природных способностей недостаточно. Необходимо учиться Чему-то Еще.

– Чему же?

– Духовной Жизни. Когда следуешь по пути, все сидхи, все сверхчувственные и чудотворные способности развиваются самопроизвольно.

– В самом деле?!

– Мама способна проделывать самые фантастические вещи, – с гордостью заявил Муруган.

– N'exagerons pas, cheri.[9]

– Но это правда, – настаивал Муруган.

– Да, – вмешался посол, – я готов подтвердить. Оговорюсь, с большой неохотой. – Он улыбнулся, как бы посмеиваясь над собой. – Я скептик по натуре, и мне становится не по себе, когда я сталкиваюсь с невероятным. Но я чту истину, и когда невероятное происходит прямо у меня на глазах, я malgre moi[10] вынужден засвидетельствовать факт. Ее высочество действительно творит самые фантастические вещи.

– Что ж, пусть так, если вам угодно, – рани лучилась удовольствием. – Но не забывайте, Баху: чудеса совершенно ничего не значат. Важно Другое – То, к чему приходишь в конце Пути.