Через некоторое время в шатре послышалось только мерное сонное дыхание. Дверь тихонько открылась. Амира, в легчайшем полупрозрачном одеянии, шагнула внутрь. Соперница должна быть далеко от стойбища, а Рейн, скорее всего, скучает в одиночестве в холодной и одинокой постели. Тем более, что она сама видела, как гостья направилась в степь. Большая штора отодвинулась, и её взору предстали двое спящих, тесно прижавшихся друг к другу. На левых запястьях обоих переливался серебристый брачный узор.

Прошипев сквозь зубы ругательство, степнячка резко развернулась и вышла из шатра. Не получилось, опять ничего не получилось. Сколько она не пыталась затащить его к себе в постель, сколько не пыталась сама прийти и соблазнить, — Рейн словно не замечал её ухищрений и волнующих движений бёдрами.

Демон приоткрыл глаз, провожая её. Глубоко в зрачке тлел, готовый разгореться в любую минуту, огонь ярости.

Лиза, не открывая глаз, пошарила рядом с собой. Мужа на постели не было, но это не слишком сильно её огорчило. В памяти ещё жили поцелуи — нежные, уверенные, властные. Девчонка потрогала пальцем губы и хихикнула. Вставать не хотелось, но она заставила себя подняться и начала одеваться в дорогу.

Около шатра послышались голоса. Один из них принадлежал Рейну, глубокий, бархатно ласкающий слух, второй — Амире.

— Любимый, как же так, я ждала только тебя. Надеялась, что мы наконец-то будем вместе, — степнячка злилась, причём не столько на себя, сколько на демона. Услышат её или нет — это больше не волновало, долгожданная добыча уплывала из рук. А теперь, когда она увидела ночью на руках обоих брачные браслеты, мрачной ярости просто не было предела.

— С чего ты вообще решила, что я стану твоим? — ледяной голос мужчины пробирал до костей.

Княжна поёжилась, ей довольно отчётливо всё было слышно, до последнего слова, даже интонацию.

— Так ты же спас меня, а значит, я тебе нужна, — яростные нотки в голосе начали сменяться томными.

— Амира, а не слишком ли ты самоуверенна? Или ты считаешь, что все мужчины должны немедленно падать к твоим ногам? Я вытащил тебя только из-за Кермака, не более. К тому же ты посмела наговорить всякой ерунды моей жене, а я не прощаю подобных вещей.

— Она не стоит и твоего мизинца. Неужели ты не видишь, какой чудесной парой мы могли бы стать? — голос девушки стал умоляющим.

— Ты никогда не смогла бы стать даже моей любовницей, — отрезал Рейн. — Лиза — это моя надежда, тепло моего сердца. Впрочем, тебе этого не понять.

Зашуршала занавеска. Ализанна торопливо отвернулась, не желая показывать, что она невольно подслушала разговор.

— Ты уже встала, милая, — голос мужчины потеплел. — Давай завтракать и отправляться. До гор мы доберёмся после полудня. Но я вот о чём хотел тебя попросить, — он подошёл к ней поближе и прижал её ладошки к своей груди. — Просто поверь мне, пожалуйста.

— Конечно, — девчонка подняла голову, — я всё поняла. Прости, что вчера начала сомневаться.

В её глазах светилось понимание. Демон запнулся: так хотелось воспользоваться порталом и сразу перенести её домой. Нет, отец дал подробные указания насчёт маршрута и времени. Причём настаивал на том, чтобы Рейн не торопился. Старому повелителю было известно много больше, он предполагал, что совместное путешествие быстрее расставит всё по своим местам. Да и привыкнуть друг к другу так будет намного проще, чем во дворце.

В шатёр вошёл Кермак, неся в руках деревянный поднос с наструганным жареным мясом и свежими лепёшками. Степняк был серьёзен, испытывая чувство вины перед старым другом. С раннего утра от него не укрылось злобное настроение сестры. Что таить, он был бы рад породниться с Рейном, но отчётливо понимал, что его Амира совершенно не подходит серьёзно настроенному на семью демону.

— Ализанна, я хочу перед вами извиниться, — мужчина чувствовал себя крайне неуютно, стараясь не встречаться с гостьей взглядом.

— Право, не стоит, — тут же отозвалась девушка, легко, но чуть напряженно улыбаясь. — Ничего страшного не произошло.

Она начала заливаться краской при воспоминаниях о чудесной ночи. Рейн хмыкнул, притягивая её к себе и целуя в волосы. Её, чуть замершее от неожиданного внимания, сердце таяло. Девчонка уже забыло о том, что замуж она вообще-то и не собиралась, а хотела посвятить свою жизнь целительству и помощи страждущим. Теперь она наоборот начинала мечтать о собственной семье, наполненной любовью и взаимопониманием.