– Сильнейший, - закончила за него я, после чего Дэнни отошел.

Я посмотрела ему вслед, и не заметила, как ко мне подошел наставник. Почувствовав легкое прикосновение к своей руке, я обернулась.

– Ты должна быть собранной сегодня. Больше, чем обычно, - сказал старик, - ты должна показать, что я не зря с тобой работал все это время.

– Знаю.

– Что-то в тебе пока не видно воинственного напора, - господин Нильсон вглядывался в мое лицо, видимо, стараясь понять, что творилось у меня в душе.

– Еще не время, - я твердо взглянула ему в глаза, и отвернулась, так как на арену вышел господин Густовсон.

– Нуары! Звери Крови!
– Воззвал он к толпе, и все утихли.
– Сегодня - поистине исторический день. Именно в эти минуты на арене, в кровном бою сойдутся два противника. Оба они принадлежат к числу тех, о которых говорят с уважением и трепетом. О каждом из них можно сказать, что такие бойцы рождаются раз в столетие. И я рад представить вам их имена. Уроженец Клана Зверей Крови, Дэнниэль Густовсон, и уроженка Клана Единения, Летиция Ноэль.

При этих словах мы с Дэнни поднялись на арену, чтобы под громкие аплодисменты быть представленными тем, кто пришел, чтобы стать свидетелем этого боя.

Зрители ликовали. Такие поединки - огромная редкость среди новичков, так что все находились в радостном предчувствии великого боя. Только нам с младшим Густовсоном было немного не по себе. Мы оба держались твердо, но каждому было известно, что чувствует другой.

Я видела, как присутствующие с любопытством разглядывают нас, чтобы не упустить ни единой детали, но что-то в толпе меня настораживало. Действительно, еще никогда мне не удавалось увидеть в этом Клане такого количества народа. Хотя весть о нашем поединке должна была распространиться очень быстро, все это казалось по меньшей мере странным.

Мы с Дэнни отошли в стороны, чтобы успеть подготовиться, и я тут же сосредоточилась. Зная, что вот-вот подадут сигнал к началу боя, я поспешила войти в состояние Кровавой Пелены. Слух мой стал улавливать движение песка под ногами зрителей, глаза - движение листьев на опушке леса. Я чувствовала, как пахнет предвкушение. Казалось, все в воздухе было пропитано напряжением. Клянусь, я слышала это. Моя кровь стала двигаться скорее, и постепенно мне удалось почувствовать, как она быстро побежала по венам. Перед глазами возникла красная пелена, и все мои чувства обострились до предела.

Во мне жило лишь одно ожидание. Ожидание сигнала, который, как мне тогда казалось, не подавался слишком долго. Я превратилась в натянутую струну, которая отпружинила тут же, как услышала долгожданный бой гонга.

Дэнни не терял ни минуты. Казалось бы, он должен был понять, какая у меня техника, но нет. Ему этого вовсе не требовалось. Он наступал, а мне приходилось отступать. Шаг за шагом. Я и раньше видела, как он сражается, но теперь все было по-другому. До моего сознания долетала та энергия, которая была заключена в его теле, и я могла бы восхититься ею, если бы она не была направлена против меня в этот момент.

При всей скорости, с которой он начал бой, мой противник был действительно грациозен. Он двигался с такой скоростью и легкостью, которые, казалось, не могли уживаться разом. Шаг за шагом Дэни наступал, а мне при этом приходилось отступать. Когда же мои ноги коснулись края арены, и я почувствовала дыхание зрителей, обжигающее мою спину, мне стало ясно, что теперь настал мой черед. Я проследила за его выпадом, и ударила именно в то место, которое оказалось открытым. В его грудь. Но мой кулак наткнулся на железные мускулы этого гиганта. Если же Густовсону и было больно, то он этого не показал. Теперь мне стало ясно, почему все ожидали, что заниматься с ним будет господин Нильсон. Ему действительно не было равных.

"Помни, Летиция, Нильсон выбрал тебя", - послышалось мне. Я не ожидала этого, но голос, который только что расслышали мои уши, был реален так же, как и я сама. И мне стало ясно, что он исходит из Талисмана. Я взглянула себе на грудь, и увидела зеленый свет, который исходил из-под моего костюма.

"Он ожил", - поняла я.

Однако осознание этого факта чуть не стало для меня роковым. Мое промедление послужило на руку Дэнни, и он ударил меня. Кулак его пришелся мне прямо в живот, и на мгновение мои глаза перестали видеть. Точнее, они видели лишь яркий свет, который пришел ко мне с сильнейшей болью. Мне не хватало кислорода, и я стала судорожно ловить губами воздух.

Когда же ко мне вернулась способность видеть, я заметила руку Густовсона в опасной близости со своей грудью. Новый его удар был готов обрушиться на меня, но теперь я была готова к этому.

Я пригнулась, и оказалась позади его. Мне хотелось нанести ему серию ударов по спине, но оказалось, что он был слишком проворен. Лишь один раз моя рука опустилась на его тело, как он тут же развернулся. Мне было понятно, что даже если Дэни не показывает свою боль, это не означает, что ее нет. И я стала наносить все новые удары, двигаясь с проворством пантеры.