– Алло.

Чей это слегка дрожащий, надтреснутый, сорванный женский голос? Я, наверно, ошиблась номером.

– Алло, я вас слушаю, говорите.

Мама. Сердце ухнуло в пятки, а по спине пробежала волна дрожи. Нет, это просто не может быть она! Это...

– Не молчите, что вы хотите?

– Мама, - я выдохнула это слово, в котором смешались вопрос, утверждение, недоверие и испуг.

– Катя, это ты?
– с удивлением и затаённой надеждой прошептали на том конце провода.

– Да, я. Что случи...?

– Ты где?
– нервно перебила меня мама.

– Я не в Минске. Со мной всё хорошо. Извини, что раньше не звонила. Что у вас произошло?

– Тебе не дают приехать? Скажи, где ты, мы тебя заберём.
– У меня возникло такое чувство, что она меня, то ли не слушает, то ли не слышит.

– Мам, не надо меня ни откуда забирать, - как можно мягче и спокойнее произнесла я.
– Что вы себе там понапридумывали?

– А что мы могли подумать?
– мама, похоже, медленно приближалась к истерике.
– Сначала эти странные письма неизвестно откуда, потом короткое "Со мной всё в порядке, не беспокойтесь" по интернету, а позавчера эта телеграмма, вот мы и решили, что тебя... даже боюсь представить!
– Мамин голос ещё сильнее задрожал, она тихо всхлипнула и пробормотала что-то непонятное.

– Какая телеграмма?
– напряглась я, почему-то напрочь игнорируя её тревогу.

– Там сказано, что с нашей дочерью, то есть с тобой, всё в порядке, что ты устроилась на хорошую работу, волнуешься о нас, но позвонить не решаешься.

Я растерялась. Кто мог такое прислать? И, главное, откуда он всё это узнал?

– А ещё номер банковского счёта, открытый на имя твоего отца, где лежит сумма в сто тысяч долларов. Что мы после такого могли подумать?
– мама практически выкрикнула последние слова, что заставило меня поморщиться и отстранить трубку от уха. Кто же это мог сделать? Ну, если только...

– Кира?!?

У меня в голове не умещалось, как это так. Откуда он узнал? Но больше некому. Мне стало стыдно: я не то что деньги не подумала отослать, хотя в заначке лежит уже четыре тысячи, даже обыкновенное письмо за последние три недели не удосужилась написать. Я будто жила в каком-то другом мире, где просто не было моих родителей. Я про них просто-напросто ни разу не вспомнила. Я покраснела от стыда и прикусила губу. Почему чужой человек больше заботится о моих родных, чем я сама? Разве так правильно?

– Какой Кира?
– Я вздрогнула от неожиданности, услышав полный подозрения голос матери на другом конце провода. Так, похоже, я слишком сильно отвлеклась.

– Кирилл, мой друг.

– Только не говори, что ты спишь с ним из-за денег!
– возмущению мамы не было предела.

– Нет, конечно, - Я усмехнулась, представив себе подобную картинку.
– Бред какой.

– Тогда зачем ему посылать такую сумму неизвестным людям?

Честно? Не знаю. Но нам с Кирой предстоит весьма серьёзный разговор на тему, почему он это сделал без моего ведома. Вслух же я произнесла совсем другое:

– Значит, он достаточно богат, чтобы позволять себе такое. Я поговорю с ним.

– Катя, это большая сумма! Вряд ли кто расстанется с ней просто так.

– Значит, для него это в пределах нормы, - сказала я чуть раздраженно. Ну зачем мама лезет не в свои дела? Я сама буду разбираться с неадекватным поведением своего продюсера или кто он ещё мне там.

– Я хочу вернуть ему эти деньги, - безапелляционно заявила мама, я только тяжело вздохнула, но осталась при своём мнении:

– Если человеку нравится разбрасываться деньгами направо и налево, это его проб... желание. Я с ним поговорю по этому поводу.

– Когда ты вернёшься домой?
– внезапно сменила тему мама.

Упс, об этом я не думала, но навестить родителей надо обязательно. Так, через два дня выступление, сутки на сон, сборы, дорога...

– Могу приехать на выходные, - решила я, закончив подсчёты. Придётся отменят занятия. Плохо.

– Но почему?

– Мам, извини, но я и вправду нашла хорошую работу. Так что успокой отца, что я скоро буду. Целую. Не волнуйтесь обо мне.

– Но, Катя, послушай!

– Если это опять касается денег или моей личной жизни, то поговорим об этом дома. Всё, мам, пока.

– Нет, послушай, где ты сейчас живёшь?