— Так, Бритый! Бритый, свинья, иди сюда! — закричал сержант.

Через несколько минут, пыхтя, с набитым животом, лениво приполз Бритый.

— Говорят, звали, шеф? — осведомился он.

— Твоя работа? — показал ему сержант хвост.

— Это Жужа накапал? — ответил вопросом на вопрос Бритый.

И тут сержант вспомнил, что будет и воскресенье и что первая задача сейчас — это дать спокойно работать строителям. И что теперь они хоть в карты, хоть во что играют.

— Да, это он накапал, — негромко сказал сержант, размахнулся и выбросил хвост Одноглазого.

Жужа выпучил от страха глаза. Чешуя на нем встала дыбом. Он не понял, что это вдруг случилось с сержантом.

— Да я его съем! — зарычал Бритый.

— И правильно сделаешь, — буркнул сержант, снова занимаясь роботами.

— Ага, сержант, — отвлек его Бритый, — я его съем, а ты меня в камеру.

— Нужен ты мне больно, — ухмыльнулся сержант.

— Что, правда? — удивился Бритый.

— Даю слово, — успокоил его сержант.

Бритый перевел взгляд с сержанта на Жужу и издал утробный рыг.

И они понеслись. Сначала Жужа, от страха, потом Бритый, от голода. Сержант же продолжал махать руками роботам.

Мимо него пробежала шайка синих и лысых. Обратно они волокли за все конечности Бритого, который тащился на спине по песку и трогал свой круглый живот, откуда были еле слышны писки Жужи:

— Свинья! Выплюни меня обратно, а то хуже будет!

Но Бритый и не думал его выплевывать.

Сержант посмотрел им вслед, усмехнулся и занялся делом.

В ночь с субботы на воскресенье сержанту тоже не пришлось спать. Он встречал. Встречал участников сафари. Их было много, и сержант уже валился с ног от усталости. В конце концов, последний раз взглянув, как андроиды провожают охотников в лагерь, сержант пошел проверить боевую, оснащенную батареями парализаторов и сеточных устройств технику. Осмотрев и ее, сержант взглянул на часы. Спать ему осталось от силы два часа. Сержант огляделся, откорректировал будильник в часах и залез в ближайший воздухоход, положив ноги на пульт управления.

Воскресное утро началось неожиданно и еще раньше, чем сработал будильник сержанта, что впрочем очень разозлило его хозяина.

Один из мутантов просто решил позавтракать. Он выбрался из отстойника, потянул хоботом воздух и обнаружил, что совсем рядом видимо-невидимо железа, ламп, пластмассы и прочих вкусных вещей. Но съесть ничего так и не удалось.

Злодей оказался пойман стальной, трехпальцевой рукой боевого андроида. Рука эта почему-то не кусалась, об нее только ломались зубы, зато лизать ее было очень удобно.

Сержант проснулся от возни, произошедшей при поимке голодного упыря, а когда выглянул из воздухохода, то увидел, что робот везет сдать ему, местному представителю власти, то, что поймал.

«Откуда этот железный чайник узнал, что я сплю именно в этом воздухоходе»? — подумал сержант и произнес вслух:

— А мне-то ты его зачем тащишь?

— А что с ним делать, сэр? — в недоумении остановился робот.

— Да выкини его куда подальше.

Следуя совету сержанта, робот немного отъехал, размахнулся и запустил, то, что висело у него в руке, со всей своей железной силы.

Спросонья сержант долго смотрел, как улетает урод, дергая руками и ногами, пока не скрылся из вида. В нормальное бодрое состояние сержанта привел пронзительный писк на руке. Будильник возвещал о том, что пора трубить подъем. Сержант взглянул на восток, где слабо брезжил рассвет и повернулся к андроиду.

— Поднимай лагерь. Начинаем.

В первых лучах рассветного солнца сержант, расхаживая взад и вперед, произносил длинную речь перед целым легионом охотников. За их спинами была построена фронтом и разбита на отряды, выведенная заранее из ангаров техника/Меж нее то и дело сновали роботы; в последний раз проверяя — все ли в порядке.

Вдали от сержанта, целая орда галактических панков заводила несколько увешанных цепями и странными черепами, ярко размалеванных воздухоходов.

— И чтобы никакой лучевой стрельбы, кроме парализатора. И никаких гарпунов. Порча добычи недопустима. Я сам буду на флагманском бронеходе. Это все, джентельмены, — закончил свою речь сержант, последний раз оглядев строй охотников, среди которых встречались и ребята, видом покруче местных мутантов.

— Это и к вам относится! — крикнул сержант панкам.

Орда панков притихла и закивала головами в знак того, что они поняли сержанта. После этого знака панки снова, улюлюкая, принялись заводить свои страшные машины.

Сержант был давно знаком с панками. Он часто прибегал к их помощи, когда в резервации случались несанкционированные митинги или какие-нибудь демонстрации протеста и дебоши за права человека, а то и просто от обжорства. В ответ на это сержант просто звал галактических панков и разрешал им беситься, устраивать оргии и стоять на ушах, на территории резервации сколько им влезет. А влезало обычно много. После этого ни один урод не рисковал показываться на свет Божий из своей норы с месяц, и в резервации снова наступала нормальная жизнь, без всяких политических страстей.