– Гости наведывались? – осведомился Фертье.

– Наведывались, – подтвердил Виорел. – Часа через полтора после нашего возвращения. Пошарудели во внешней комнате, постучали в стены и убрались. Особенно не шумели.

– Долго шарудели?

– Минут десять, вряд ли больше.

– Понятно, – коротко кивнул Фертье и сменил тему: – Что вы делали вчера на берегу?

– Гуляли, – пожал плечами Виорел. – Ну и дела обсудили заодно. Ваши замыслы, господин Фертье, безусловно, весьма важны, но мы с напарником вообще-то торговцы.

– Нельзя было обсудить в пивной? – поинтересовался советник.

– Можно и в пивной. Мы там и обсуждали, собственно. Просто в какой-то момент захотелось развеяться, воздухом морским подышать. Ну и от ушей посторонних… отдохнуть.

– От чьих ушей?

– От любых ушей, – терпеливо вздохнул Виорел. – У торговцев тоже есть свои маленькие тайны.

Если Фертье и остался недоволен позицией и упрямством Виорела, внешне он это никак не показал.

– Что по основному вопросу? – спросил он невозмутимо.

– Пока ничего. Знакомые лица встречались, но вас эти люди вряд ли заинтересуют.

– Меня порой интересуют очень странные вещи. И самые разные люди. Ответьте – кого из знакомых вы встретили? Мне кажется, это вас не слишком затруднит, – попросил Фертье.

То есть он наверняка приказывал, но выглядело это как просьба.

Виорел пожал плечами:

– Ну, к примеру, Дирека Смеша. Или Чен Фана. Да мало ли тут торгашей?

Костя не мог припомнить, чтобы они вчера встречались с китайцами. Да и вообще он пока не видел в Тала-Мазу людей восточной наружности. Но ему казалось, что Виорел ничего не выдумывает. Он вчера переговорил с большим количеством людей – к чему выдумывать?

– А из местных?

– К Мичурину домой заходили, – спокойно сообщил Виорел. – К Чесме, Грузину, Ириарте и Бородкову – в конторы. Пару новых знакомств завязали. Да, кстати, в кабачке «Шишка» на Кирпичной заметил Повара. Он похудел и осунулся, но я его все равно узнал. К нему не подкатывались.

– Повара? – Фертье вопросительно поднял брови и поглядел на своего человека; тот сделал малопонятный посторонним жест, и лицо советника сразу прояснилось:

– А, это тот толстяк, который с Семецким работал?

– Он самый. Говорят, после аферы с акциями эта парочка в Лорею подалась, а потом и дальше, чуть ли не в Хеленгар.

– Рисковый он парень, если решил вернуться, – покачал головой Фертье. – После их подвигов и в Хеленгаре не больно спрячешься, найдут и пристрелят. А уж тут… Впрочем, они сами себе хозяева. Значит, ничего интересного за вчера?

– Абсолютно.

– Жаль. Что ж, ждем еще сутки. Какие-нибудь вопросы есть? Пожелания?

– Пожеланий нет, – вздохнул Виорел. – В смысле – выполнимых. А что до вопросов, так хотелось бы знать – кто к нам ночью в гости приходил? Что-то мне подсказывает: вам это известно.

– Наверняка – неизвестно, но полагаю, что приходили сурганцы, – ответил Фертье, как показалось Косте – не очень охотно. – С ними контакт уже был, и действовать по силовому варианту они станут вряд ли, но если представится шанс в тихом углу… Сурганцы его не упустят. Так что имейте в виду.

– Спасибо за предупреждение, – кивнул Виорел.

– А что за невыполнимые пожелания? – поинтересовался Фертье небрежно.

Виорел изобразил американскую улыбку:

– Чтобы нас оставили в покое и отпустили на все четыре стороны.

Фертье усмехнулся и встал.

– Шутник вы, Виорел, – сказал он и похлопал молдаванина по плечу. – До завтра. Хотя лучше, чтобы все решилось сегодня к вечеру.

На выходе рычажок повернул клондалец-охранник. Костя на секунду заскочил к себе – надеть куртку, потому что Виорел явно собрался уходить, причем сумку свою он, как и вчера, захватил с собой. Секунду поразмыслив, Костя последовал его примеру и не оставил в тупичке ни единой своей вещи, чем заслужил одобрительный взгляд напарника.

Завтрака в компании Фертье сегодня не предполагалось, поэтому Костя с Виорелом заглянули в конец коридора (Костя не упустил момент и почистил зубы над ржавым жестяным рукомойником) и продолжили вчерашний обход улочек и заведений Тала-Мазу.

С точки зрения Кости новый день мало отличался от вчерашнего: Виорел общался с разнообразными людьми, Костя находился рядом и помалкивал. Втихомолку разглядывать посетителей в кабачках ему быстро надоело – прознай о его настроениях Фертье, вряд ли бы клондалец пришел в восторг.