– Но я не могу отпустить тебя! – возмутился принц. – Я же люблю.

– Знаю.

– Подожди. Потерпи. Следующее, что я сделаю, как только на меня возложат корону, это перееду сюда, к тебе. Нет…

Он задумался.

– Что случилось, мой принц?

– Я просто вспоминаю регламент. Так вот. Сперва я объявлю временным наследником нашего дальнего родича – генерала Н’гомого и приведу его к присяге. Но уж потом – сразу сюда.

Бедный принц не имел ни родных братьев, ни кузенов. Древняя династия от века к веку приходила в упадок, и генерал Н’гомого, следующий после принца в порядке наследования, был его троюродным дядей.

– Тебе вскоре придется жениться на какой-нибудь заморской принцессе, чтобы ты получил настоящего наследника. Тебе подберут настоящую пару.

– Это всего лишь политика, – пожал плечами принц. – И ты не должна будешь ревновать к законной супруге. Пообещай мне.

– Она будет королевой, мой принц, а я так и останусь потаскушкой.

– Если хочешь, я разведусь с ней, как только заполучу наследника.

– От этого случаются войны, мой принц.

– Плевать.

Ей было видно, как он фальшивит.

Советник Асиро был, пожалуй, единственным человеком, способным помочь ей в нынешней ситуации. Он появлялся в загородном имении гораздо чаще, чем принц, и тот, кажется, вполне доверял советнику, отдавая под его попечение свое живое сокровище, а возможно, он попросту не смотрел на старика как на мужчину и конкурента. И совершенно напрасно.

Однажды Лиза, надев почти прозрачную и очень короткую тунику, отправилась к Асиро, который, как обычно, сидел у фонтана Фей и смотрел на движение воды. Центральная композиция фонтана представляла собой трех обнаженных дев, держащих на руках у груди сказочных зверушек, которые и извергали воду. В струях воды, падающей и стекающей по мраморным изгибам, фигуры дев как будто оживали. Лиза признала этот фонтан лучшим местом для искушения во всем королевстве.

– Я устала, советник, и мне нужно уйти, – сказала она, присаживаясь рядом. – Я не могу сидеть взаперти так долго.

Он отвел взгляд от струящейся воды. И в его глазах блеснули искорки безумия.

– Смелее, советник, – сказала она почти шепотом.

Брызги, летящие от фонтана, намочили тунику, еще резче очертив тело.

– Мой принц не прощает измены, – заметил советник, будучи не в состоянии оторвать взгляд от прилипшей к ее груди ткани.

– Наш принц не заметит, даже если меня заменить фарфоровой куклой.

Советник коснулся пальцами ее колена, а потом медленно провел вверх по бедру тыльной стороной ладони, словно ученый, что перепроверяет старые, давно известные данные, новым методом.

– Юность, – произнес он.

– Насколько я понимаю, слуги не заходят сюда в этот час, – прошептала она.

Советник был слишком стар для таких испытаний. Он чуть не умер от инфаркта, когда стягивал с нее трусики. И, кстати, вполне готов был умереть. Было за что. Даже без всякого волшебства, он оказался в ее силках.

– Я понимаю тебя, женщина, – произнес старик спустя полчаса. – Большего идиота, нежели наш принц, трудно вообразить. Это знают и чувствуют многие, не только ты. И тебе, конечно, в чем-то легче, но в чем-то сложнее.

– Вы весьма проницательны, советник.

Он поднялся и снял с пояса ключ от потайных ворот.

– Я скажу ему, что ты ушла в монастырь, дабы помолиться богам и чтобы не мешать ему готовиться к испытанию. И скажу, что ты вернешься, как только он разделается с нудными обрядами.

– И потом мне придется вернуться к нему? – спросила Лиза с деланым ужасом в голосе.

На самом деле она надеялась, что вызванная магией любовь исчезнет, как только на место одного любовника заступит другой. Проверить гипотезу, заявившись к мастеру Майвенорду или инженеру Грауфу, ей пока не представилась возможность. Да и принц относился к тому типу людей, которые не желают выпускать из рук собственность даже тогда, когда чувств не осталось.

– Он будет искать меня? – спросила она иначе, так как прежний вопрос все еще оставался без ответа.

– Кто знает, женщина, кто знает.

Старик загадочно улыбнулся и направился к потайным воротам.

Анечка обрадовалась ее возвращению. Но выглядела она бледно, как если бы кто-то умер из близких. Лизу это озадачило, так как она и являлась всегда для Анечки единственной близкой душой.

– Рассказывай, – тихо сказала она, присаживаясь рядом.

Анечка молчала. Расчесывала свои длинные волосы и молчала. Лиза предпочитала короткую стрижку, тогда как Анечка смирялась с ежедневной потерей времени и ухаживала за тонкими черными локонами, вьющимися, как пружинки из мастерской инженера Грауфа.