Репортеры засмеялись. Тогда снова поднялся Макдауэлл:

– Послушайте, джентльмены, полковник Кристи очень торопится. Он любезно ответил на ряд ваших вопросов, так что, думаю, довольно его расспрашивать и давайте отпустим его к супруге.

Кристи все ждал Уолли. Интересно, успел он отослать материал? И почему молчит Динтуорт?

– Вы уверены, что ваши люди позовут меня, если мне вдруг позвонят? – шепнул он хозяину.

– Не сомневайтесь, полковник. Им даны строжайшие указания.

В этот момент поднялся весьма пожилой джентльмен.

– Мы понимаем, что вы очень торопитесь, сэр, но жена ваша совсем не выглядит какой-то… расстроенной, что ли.

Я к тому, что из-за нее в стране развернули беспрецедентные поиски. Многим поэтому кажется, что отчасти это – ’рекламные штучки!

– Моя жена на такие вещи не способна – она не выносит никакой публичности, да и реклама ей ни к чему!

– Но если она больной человек, всякое ведь может случиться?

– Да ладно, Джон, – обратился к старику сосед слева. – Будет тебе. Видите ли, полковник, большинство из нас убеждены, что к рекламе это никакого отношения не имеет. Но честно говоря, поведение миссис Кристи на протяжении всего пребывания здесь нам представляется в высшей степени разумным. А сегодня вечером мы все видели, как она смотрела на собственную фотографию в газете – и кто скажет, что она себя не узнала?

– Ненормальные люди в состоянии амнезии иногда совершают нормальные поступки.

– Заметьте, сэр, – сказал старый репортер из криминальной хроники, – похоже, что она и без памяти умудрилась ускользнуть от всей полиции нашей страны!

В ответ грянул хохот.

– Джентльмены! – рявкнул Макдауэлл.

Поднялся очередной журналист.

– Горничная говорит, ваша жена истратила тут без малого состояние. Может, вам известно, откуда у нее деньги?

– Не знаю, – ответил Арчи. – Она не снимала их ни с одного из наших совместных банковских счетов, – он посмотрел на Макдауэлла.

– Это возмутительно!

Уолли не торопясь поднялся, огляделся.

– Вот что я скажу вам, парни. Лично я согласен с полковником. А вы ведь знаете – это я нашел леди. – Он обернулся и посмотрел назад, дожидаясь полной тишины. – По-моему, все совершенно ясно. Миссис Кристи просто не сознавала, что делала. Так что давайте оставим все это на усмотрение самого полковника. – Он пристально посмотрел на Арчи. – На мой взгляд, инцидент исчерпан, – добавил он и сел на свое место.

Публика замерла; охота захлебнулась, дичь ушла, и праздника не будет.

Это Динтуорт усмирил его, решил Арчи Он поднялся и, запинаясь, произнес:

– Итак, джентльмены, я хотел бы выразить вам признательность за привлечение общественного интереса к факту исчезновения моей жены. Также честь и хвала, – он повернулся к Макдауэллу, – нашей полиции за ее неустанные и успешные старания… – он замялся и неуклюже закончил, – в данном направлении.

– Благодарю вас, полковник, – сказал Макдауэлл и повернулся к репортерам:

– На сегодня достаточно.

Затем Арчи в сопровождении старшего инспектора и владельца отеля вышел из гостиной.

Журналист, сидевший рядом со Стентоном, покачал головой.

– Извини, старик, но я все-таки уверен: вся эта петрушка с исчезновением – чистый розыгрыш, причем очень профессионально сработанный. Объясни хотя бы, где она денег-то столько взяла?

Уолли пожал плечами.

– Мистер Стентон прав, Билл, – вступился другой репортер. – Просто миссис Кристи больна, а может, расстроена чем-то…

– Именно. – Уолли уже закуривал следующую сигарету. – По-моему, она просто не в себе.

Несколько журналистов подошли поближе.

– Во всяком случае, – он одарил коллег широченной улыбкой, – лгать ее муж не станет. Он ведь джентльмен.

Главный врач Харрогетской водолечебницы, приглашенный осмотреть Агату, не нашел ничего серьезного.

– Считается, что у меня амнезия, – сообщила она ему.

Он снял пальцы с ее пульса и, открывая чемоданчик, произнес:

– La belle indifference.

– Прошу прощения?

– Французские врачи так называют потерю памяти.

– Прекрасное безразличие, – перевела она. – А может, точнее будет «прекрасное равнодушие»?

– Не знаю, деточка. Но когда люди страдают от нестерпимой душевной боли, они иногда просто блокируют ее, начисто отсекая собственное прошлое. Я, разумеется, не специалист. Вот вам снотворное на сегодняшнюю ночь.

Разведите в стакане воды и спите спокойно.

Он захлопнул чемоданчик и поднялся.

– Теперь все будет хорошо.

– Я надеюсь, – улыбнулась она. – Спасибо вам, доктор, что выбрались сюда в такой поздний час.