…Хилый дрон его выл и скрипел от натуги, оскальзывался и часто падал. Постоянно перегревался двигатель и приходилось останавливаться и ждать, пока остынет. Но всё равно упорно он пер тяжеленную, килограммов на пять, дуру. Сначала через расчищенное поле, затем вдоль тропы через лес и так до самой Приёмки. Устал, как собака, ничего уже толком не соображал. Например, так и не понял, почему встретившиеся по дороге граберы, не тронули его. Наоборот, очень быстро, бегом, удалились восвояси, покрутив на прощание пальцем у виска.

И когда, наконец, он втащил осточертевшую мину в помещение склада, приёмщик заорал на него таким ужасным голосом, что чуть не сорвал себе звуковую мембрану:

— Куда ты её прёшь, придурок!!! Она же со взрывателем, идиот!!! Она же в любой момент долбануть может, всю факторию разнесёт! Чему тебя только в учебке учили, олух?!

Алекс пожал плечами и, молча, стал выкручивать взрыватель. Вой удирающего приёмщика живо напомнил ему звук пролетающей мимо на большой скорости электрички…

Потом были ещё мины и снаряды, потом цветмет, потом он нашёл классную оптику от артиллерийского дальномера. И тогда впервые провёл неплохой апгрейд. С заменой ходового движка на более экономичный и с заменой центрального процессора на более мощный… Хотя нет, оптику он нашел позже. Когда познакомился с Серым Шоком.

Второй кристалл он сменил почти через год. К тому времени Алекс обзавелся уже неплохим, шестиногим корпусом и копил деньги на новую оптику со стереоинфравизором. Они тогда работали в паре с Серёгой Шокиным, известным всем по нику Серый Шок. Расчищали восточный сектор во втором уровне артиллерийских погребов Первой береговой батареи Третьего Бастиона. С превеликим трудом их бригада из семи дроннеров обезвредила автоматическое пулеметное гнездо, понеся при этом тяжёлую потерю — трое растерзанных пулями модулей, лежали на полу без движения и признаков связи.

И бригадир, а это был некто Томми Ганн, осмотрев неподвижные тела, сказал остальным:

— Ну, ладно, долю свою они получат, как полагается, а нам остаётся добивать работу в меньшинстве, что, конечно, будет очень трудно. В общем дальше делаем так — вы, с Серым, остаётесь охранять пулемёт и этих, — он слегка пнул разбитые корпуса. — А я, с Толяном, схожу за подмогой. Заодно и эвакуаторов приведу.

И они ушли. А Серый, после долгого молчанья, сказал:

— Знаешь, Алекс, если меня так же когда-нибудь грохнут, возьми кристалл моего дрона себе, ибо я уже сюда не вернусь. А он у меня хороший, натасканный. Жалко если в чужие руки попадёт.

Алекса тогда как холодным ветром обдало из-за этих слов. Он кинулся, было, нести какую-то весёло — бодрящую чушь, а Серый Шок посмотрел на него снисходительно так, грустно вздохнул и сказал:

— Мне ведь далеко за пятьдесят, Алекс. Трудно уже как мальчику по минам скакать. А бросить просто так не могу, втянулся. А вот, как грохнут, так я сразу и отвалю. Вроде как, по знаку судьбы.

И ласково так, по — отечески, покивал ему треугольной своей головой. А Алекс испытал тогда настоящий шок, оттого, что держал Серого за ровесника, часто им помыкал, а оказалось, что тот ему чуть в деды годился. Вот тебе и Шок.

А через двадцать минут явился Томми Ганн с подмогой, и эвакуаторы уволокли поверженные модули. И тогда продолжили они с Серым работу свою. И Серый вошел в расчищенный уже коридор. И из-за угла вдруг высвистело лезвие замаскированной гильотины, которую они прозевали. И срезало Серому корпус по самый поворотный узел. Но связь не прервалась, и он нелепо ворочаясь на полу, под ногами остатков бригады, сказал Алексу:

— Ну, вот видишь, как судьба распорядилась. Это её знак. Так что, бери моего дрона, сынок, и дай тебе бог в этой жизни всего хорошего.

И замолчал. А индикатор связи потух. И Алекс вдруг заплакал, как ребёнок. А все стояли, вокруг молча, и почему-то никто не пытался его утешить…

Алекс вздохнул, пригубил пиво и задумчиво поглядел на молоденькую телеведущую, объясняющую зрителям, как надо правильно использовать бытовой утилизатор для максимального сбережения энергоресурса и максимальной при этом плотности утилизации.

Так что же это за штука такая — чёрный дрон? Может просто дистанционное управление в уменьшенном виде? Хм… маловероятно. Уж больно ловко он управлял всей связкой, будучи в неё вставлен. Как летел по обрыву, словно Тарзан, хватаясь за ветки! Тут надо полный контроль над модулем иметь, и он бы это сразу заметил. А его выражение — "человек Алекс"? Просто мурашки по коже. Очень уж отдает мистикой, понимаете ли…

Молоденькая телеведущая дочитала, наконец, пересыщенный техническими терминами текст до конца, сделала эффектную паузу и очень мило, по — детски улыбнулась. И сразу начался показ, каких-то грандиозных технических достижений в технологиях, которые сулили ещё более грандиозные практические отдачи и новые рубежи недоступные ранее…

"Вот — вот, — подумал Алекс, — у нас не двадцатый век на дворе, всё-таки. Вся мистика осталась в прошлом веке. Так что будем исходить из того, что это обычный дрон. И не будем забывать, что он военный. Ну, чёрный, ну говорил с ним, и что? У нас в депо даже турникеты разговаривают: — "Вы опоздали с прибытием на предприятие на девять минут тридцать две секунды. В вашем табеле будет сделана запись…". Ну и так далее. Только вот ни разу не слышал я о самовольно говорящих игровых дронах. Хотя, отметим ещё раз, — это военная разработка. Кто его знает, что там вояки наклепали, может теперь и дроны у них говорящие".