Т. КАНДЕЛАКИ: Я попробую объяснить природу своих ответов. Я всегда, наверное, ставлю себя на место любого руководителя, потому что сама руководитель. Когда у меня что-то не получается, я виню себя. И когда я работала у кого-то в подчинении, я также винила себя, если что-то не получалось, а не своего руководителя. Я привыкла брать на себя слишком много ответственности, в этом моя проблема. Безусловно, они могли бы сделать лучше. Вы когда-нибудь видели руководителей какой-либо партии или лидеров власти, которым можно было бы сказать: «Ребята, все настолько отлично, вы так классно все сделали, никаких вопросов к вам нет»? Однако они построили эту партию. Она показывает разные результаты в разных регионах, к ней много вопросов. Сегодня я читаю огромное количество материалов, публикаций, в том числе и статьи, публикуемые Владимиром Владимировичем Путиным, в которых только и говорится о том, как мы все будем менять. Не верить? Да, к этой партии много вопросов. Но в ней состоят люди, способные изменить страну быстрее тех, кто в нее не входит. Я это говорила в своем блоге, перечисляя конкретные имена и фамилии очень успешных в нашей стране людей, которые, в отличие от меня, являются членами партии «Единая Россия».

В. ПОЗНЕР: По поводу этих статей, написанных Путиным, вы однажды довольно интересно сказали — мол, все они призваны ответить на вопрос, устарел ли Путин. И как — устарел?

Т. КАНДЕЛАКИ: Судя по тому, что он пишет, нет. Меня поразило: в первой статье Путин сказал об образовательной революции. И для меня это реально было сигналом. Не потому, что я хочу понравиться Путину и что-то ищу для себя. Да нет же!..

В. ПОЗНЕР: Вы хотите понравиться Путину?

Т. КАНДЕЛАКИ: Нравиться Владимиру Владимировичу Путину — на мой взгляд, очень странное желание для женщины, я же не просто женщина, я общественный деятель. И всегда мое женское начало будет приплюсовываться к моей общественной деятельности. Поэтому мне важнее, чтобы те инициативы, которые я впоследствии буду выдвигать, были поняты, чем то, понравлюсь я как женщина или нет.

В. ПОЗНЕР: Но вы понимаете, что из ваших слов (прочитанных мною) очевидно, что вы поддерживаете власть? Да, вы говорите: тут надо исправить, там надо. Но в принципе вы поддерживаете власть?

Т. КАНДЕЛАКИ: Можно я приведу вам конкретный пример? Мы потом вернемся к образовательной революции, потому что это самое главное, на мой взгляд… Как я начала работать в Общественной палате? Про это ходят легенды. Я занималась программой «Самый умный», она выходит восемь лет. Большое количество детей, талантливых, способных, в этой программе росло. У них появлялись проблемы, они поступали в институты, возникало множество вопросов, к которым я в той или иной степени старалась иметь отношение, потому что все это происходило вокруг меня. Я выступала с какими-то инициативами, просьбами, мне надо было у кого-то что-то просить. И таким образом меня заметили. Президент предложил войти в Общественную палату. Что дала Общественная палата? Войдя в нее, я поняла, что Министерство образования, при тех инициативах, которые оно выдвигает, при тех реформах, которые оно делает, не особо хорошо слышит людей, которые являются его критиками, оппонентами. Я предложила: «Давайте поговорим. Может быть, в этой оппозициии что-то и появится содержательное». Таков пример Сергея Волкова, написавшего письмо против стандартов — это письмо подписали 22 тысячи человек, и стандарты остановили. Я говорю: «Давайте это сделаем». Мне отвечают: «Вы понимаете, сейчас тут…» Я говорю: «Хорошо, я сделаю это сама». Я беру и провожу форум «Умная школа» — сама, на свои деньги, без какой-либо власти. Сейчас, слава богу, почты вскрываются, разговоры выкладываются, и все про всех всё знают. Я за свои инициативы всегда несла ответственность. Вы спросите: «Зачем? Чтобы понравиться власти?» Нет! Вокруг меня были люди, за которых я брала ответственность, я хотела принести этим людям пользу. Может быть, это звучит странно. Может быть, к этому не совсем привыкли. Может быть, я из того поколения, в котором критиковать принято и модно. Сегодня же в нашем с вами обществе не модно говорить, что вам нравится Путин, — это же правда? Давайте вещи своими именами называть. Вы ведь не можете зайти в дорогой московский ресторан и сказать: «Мне нравится Владимир Владимирович Путин».

В. ПОЗНЕР: Я — могу. И поэтому меня не любят ни слева, ни справа. Но это вопрос другой. Я сейчас пытаюсь понять, кто такая Тина Канделаки на самом деле. В этом и смысл вопроса.

Т. КАНДЕЛАКИ: Да. Так я отвечаю… Выступая перед Медведевым во время встречи с большим правительством, я предложила: «Давайте создадим концепцию российского образования…» Почему я к этому еще неоднократно буду возвращаться? Кто заказчик сегодняшнего образования? Пятьдесят процентов студентов, заканчивающих высшие учебные заведения, не работают по специальности. 2,3 триллиона (я сейчас боюсь перепутать цифру) вложены в российское образование. Результат? Вы знаете, чему дети учатся в школе? Вы уверены, что они, заканчивая школу, поступая в высшие учебные заведения, получат гарантированно работу? Где эти 25 миллионов мест, о которых говорит Владимир Владимирович? В Ростехнологиях работает 900 тысяч человек. Каждый год Ростехнологии могут создавать 10 тысяч рабочих мест. Что это за рабочие места? Как нам сделать, чтобы эти рабочие места и наши студенты как-то связались друг с другом? Чтобы заказчик сформулировал, что ему надо от российского образования. Это самая главная задача, которая будет являться основой образовательной революции. Не случится этого — можем ходить на Поклонную, можем ходить на Болотную, но ничего не изменится. Во всяком случае глобально… Когда вы профессионал высшего уровня и понимаете, что за вас борются, вы не станете слушать своего начальника, который мелко выслуживается и говорит вам: «А сходи-ка ты, пожалуйста, на митинг и отметься», потому что вы уверены в своем уровне профессионализма. Давайте скажем людям правду. В советской системе образование работало на плановую экономику. Вы заканчивали высшее учебное заведение, и вас распределяли. В советской системе образования было понятно, куда вы пойдете дальше. А сейчас мы разве говорим нашим студентам, что ничего им не гарантируем? Мы говорим им, что конкуренция будет очень высока? Вы посмотрите на рынок (я людей на работу беру) — он перегрет. Профессионалов мало, за них идет борьба.

В. ПОЗНЕР: Наверное, так всюду? Возможно, так и должно быть? Мы же говорим о том, что необходима конкуренция. Вот вам симпатичен Прохоров как будто бы — вы как-то высказывались на эту тему. Он говорит: главное, чего нет в России, — это как раз конкуренция. Это главная проблема, с его точки зрения…

Т. КАНДЕЛАКИ: Упоминая Михаила Дмитриевича, не надо забывать, что он бизнесмен. В каждом бизнесе что основное? Прибыль. Но мы говорим о государстве и о президенте, и мы ведь не будем строить наше государство, исходя из стремления к максимальной прибыли? Мы должны думать о благополучии наших граждан.

В. ПОЗНЕР: Это все справедливо. Я говорил о том, что без конкуренции, очевидно, этот строй существовать не может. Вот коммунистический строй не имел конкуренции и провалился по самые, как говорится, помидоры… Я хочу вам пару вопросов задать про телевидение. Вы как-то сказали, что нынешние ведущие — это прокладка между рекламными блоками. Ругать телевидение вообще сейчас модно, только ленивый этим не занимается. Где были бы вы, Тина Канделаки, без телевидения сегодня?

Т. КАНДЕЛАКИ: Эта цитата вырвана из контекста. Я рассказывала о том, как устроилась на первую свою работу в Москве, на телеканал BIZ-TV, и Лена Зименко тогда вызвала меня в кабинет и сказала: «Запомни, ведущий — это прокладка между клипами». И она была абсолютно права на тот момент. Ведущий — это такая профессия, которая вводит в глубочайшее заблуждение людей не особо профессиональных, просто умеющих говорить. Им в какой-то момент начинает чудиться, что они оказывают влияние на умы. И меня это отрезвило тогда, я по сей день не уверена в том, надо ли мне вообще показываться по телевизору. Я каждый раз думаю об этом.