Видимо для того, чтобы ослабить критику, была выведена на сцену декоративная оппозиция. Перед выборами в Государственную Думу 2007 г. в срочном порядке, путем слияния трех мелких партий, была образована «Справедливая Россия», которую возглавил председатель Совета Федерации Сергей Миронов. Эта партия позиционировала себя в качестве социалистической и оппозиционной, правда оппонирующей не президенту, а лишь «Единой России». Идея здесь была очевидна. «Тот, кто доволен вообще всем или хотя бы только фигурой главы государства, должен голосовать за «ЕдРо». Тот же, кто чем-то недоволен, может отдать свой голос вновь возникающему объединению. ... Тем самым он все равно проголосует за партию власти, только в иной ее ипостаси» [7] .

Что же касается реальной демократической оппозиции, то она была полностью маргинализована. Во-первых, она была отрезана от источников финансирования: каждый российский бизнесмен отчетливо понимал, что, поддерживая своими средствами демократов, он сильно рискует. Во-вторых она была вытеснена из пространства масс-медиа: пресса и телевидение сообщали только о ее уличных акциях, которые неизменно квалифицировались как экстремистские. И в-третьих, против нее на всю мощь использовался административный ресурс. Леонид Гозман, один из лидеров «СПС», писал: «Нам нарисовали 0,9% на последних выборах (отдельное спасибо господину Чурову [1] и не зарегистрировали на выборах в субъектах РФ в октябре – везде якобы были неверно оформлены подписи» [8] .

Ничего удивительного, что в такой ситуации на выборах 2007 г. «Единая Россия» одержала блистательную победу. Она получила в Государственной думе 70% мест, что вместе с 8% «Справедливой России» составило конституционное большинство. При этом «Союз правых сил» набрал, по официальным данным, действительно лишь около 1% голосов, а «Яблоко» немногим больше – 1,6%. Обе партии в парламент, разумеется, не попали.

Теперь можно было завершать строительство вертикали. На президентских выборах 2008 г. была успешно осуществлена стратегическая операция «преемник»: новым президентом страны, набрав 70% голосов, стал Дмитрий Медведев, один из ближайших соратников Владимира Путина, а сам В.В.Путин, чтобы не отпускать рычаги, возглавил правительство и стал лидером «Единой России». Тем самым он сохранил контроль как над парламентом, так и над значительной частью исполнительной власти.

Далее последовали изменения в Конституции. Срок президентских полномочий был увеличен до шести лет. Одновременно до пяти лет был увеличен срок полномочий депутатов Государственной Думы. Механизм власти в России был таким образом окончательно сформирован. Стало понятно, что та команда, которая образовалась в начале 2000-х годов, намеревается править страной в течение ближайших десятилетий: по крайней мере 4 года – президент Медведев, затем 12 лет, согласно новым законам, – президент Путин, затем опять 12 лет – президент Медведев.

В общем, как в известном анекдоте: «Пушкин – это наше всё, Церетели [2] – это наше везде, а Путин – это наше всегда».

Правда, чем дальше, тем менее смешным кажется этот анекдот.

К концу ХХ века в международном пространстве прочно утвердились новые субъекты мировой экономики – транснациональные корпорации (ТНК), ареной деятельности которых стали не конкретные государства, но весь мир.

В самом общем виде корпорацию можно определить как сообщество людей, объединенных общими интересами. В этом смысле корпорациями являются политические партии, профсоюзы, творческие союзы, различные клубы.

В более узком, экономическом смысле корпорация – это объединение физических лиц, создающих юридическое лицо, которое обладает определенной независимостью в своей деятельности.

Первые корпоративные объединения возникли еще в Древнем мире для защиты интересов торговцев и производителей. В Средние века корпорации были структурно оформлены в виде ремесленных цехов и гильдий купцов, имевших свои правила торговли и производства. В период колониальных империй начался выход корпораций в глобальный мир. Первыми транснациональными корпорациями по традиции считаются Британская Ост-Индская компания и Голландская Ост-Индская компании, основанные в начале XVII века и обладавшие громадными денежными и людскими ресурсами. Британская Ост-Индская компания, например, имела даже собственные войска и вела боевые действия во всем регионе Индокитая.

Мощным толчком для развития корпораций послужило возникновение собственно финансовых инструментов, прежде всего акционерного капитала, позволявшего привлекать в корпорации огромные средства «со стороны». К концу XIX – началу XX века в США и развитых европейских странах образовались гигантские концерны и тресты, контролировавшие большие сферы материального производства: металлургическую промышленность, угольную промышленность, нефтяную промышленность, транспорт и т.д. и т.п. А после периода мировых войн, существенно глобализовавших национальные экономики, корпорации окончательно стали самостоятельными персонажами всемирного экономического театра.

Считается, что в мире сейчас наличествует около 500 крупных ТНК, аффилированных, как правило, с мощными транснациональными банками, что значительно увеличивает их возможности. «Они владеют четвертью мирового валового общественного продукта и контролируют 70 процентов глобальной торговли [9] ». Бюджеты некоторых ТНК превышают бюджеты многих национальных государств.

Можно, вероятно, без преувеличений сказать, что современный мир в значительной мере принадлежит корпорациям. Они являются подлинными хозяевами новой постиндустриальной реальности.