[ - Воин, самурай* СИ_си 3 ( (33) воин)]

*) Существует два иероглифа, имеющих непосредственное отношение к самураю ( и ). Что же касается именно символа , то он тяготеет к более широкому толкованию, вбирающему в себя прежде всего понятие «воин». Более подробно об истории взаимодействия кандзи и (самурай) можно прочитать в приложении к данному эссе.

Хорошо известна история о сорока семи самураях, которые в трогательном порыве верности своему шефу учинили над собой коллективно-показательную сеппуку [70] .

(си дзю: сити си но ханаси) - Повесть о сорока семи самураях [71] . С глубоким символическим смыслом запись получается - сплошные кресты. И хотя японский крест это обыкновенная десятка, но что ни говорите, а даже невооружённым глазом видится в символе нечто трагически-погребальное, особенно если учесть, насколько смерть была почитаема среди самураев. И не зря японцы с их удивительным многомерным видением наделили именно воина таким странным с точки зрения западного обывателя мистическим символом. В качестве демонстрации к сказанному приведём красноречивые строки из дошедшего до наших дней кодекса самураев - письменного памятника самурайской доблести, описывающего бусидо [72] .

Бусидо - Путь воина - означает смерть. Когда для выбора имеется два пути, выбирай тот, который ведет к смерти. Не рассуждай! Направь мысль на путь, который ты предпочёл, и иди!

Каждое утро думай о том, как надо умирать. Каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. И пусть так будет всегда. Воспитывай свой разум. Когда твоя мысль постоянно будет вращаться около смерти, твой жизненный путь будет прям и прост. Твоя воля выполнит свой долг, твой щит превратится в стальной щит. [73]

И хотя в Китае крест было принято считать лестницей в небо, а также крестом обозначалась и обозначается цифра 10 (символ всеобщности), но мы-то с вами улавливаем тот истинный смысл, который вложили в крест японцы (хотя сами они, может быть, об этом и не догадываются). Если хорошенько приглядеться, то даже название только что упомянутой повести сверх всякой меры переполнено наводящими жуть крестообразными символами:

– воин, самурай. Человек, который по определению нежилец на белом свете и «могила по которому плачет» (суть самурайской философии - смерть). Кроме того, обозначается символом, который с точки зрения славяно-христианской более чем прозрачен [74] и даже звучит как «смерть» [75] .

– семь. Поставьте с ног на голову японскую семёрку (мысленно переверните её на 180 градусов) и вашему взору предстанет наша семёрка [76] . Только если у нас число 7 счастливое, то у японцев не всё так просто, ведь ОН кандзи «Семь» - «СИТИ», что отчасти тоже созвучно слову «смерть». Поэтому заморское «сити» нередко в Японии заменяется на национальное «нана» (кун иероглифа ).

– десять. Крест, как говорится, он и в Африке крест. О нём уже говорилось и какие-либо дополнительные комментарии здесь попросту излишни [77] .

[78]– четыре. Тоже небезынтересный пример. Четвёрка для многих из нас не самое простое число. Для японцев - тоже. В том смысле, что ОН японской четвёрки «СИ» (как у «Воина» и «Смерти»). И это уже просто ни в какие ворота не лезет. Сами понимаете, что как и в случае с семёркой, если только это допустимо правилами, то при каждом удобном случае японцы будут говорить не «си», а «ё» (кун кандзи «Четыре»). Чем японский чёрт не шутит, а бережённого, как говорится, бог бережёт, тем более, что богов и божков у японцев больше, чем людей.

Вот вам и «сорок семь самураев». Вот вам и дедушка Фрейд с его психологией подсознательного. Вот вам и психоаналитика на уровне массового подсознания. И со всем этим японец живёт с самого раннего детства, впитывая это всё с молоком матери.

И вот, наконец, хайку, приведенное в качестве эпиграфа к данному эссе. Вы уже без особого труда можете его прочитать на японском языке:

(катацубури) [79]– улитка;

(соросоро) - не спеша,потихоньку;

(ноборэ) - глагол «нобору» в повелительной форме;

(фудзи но яма) - более поэтичное название Фудзиямы (гора Фудзи).

А, действительно, почему? Неужели название самой знаменитой во всей Японии горы, о которой сложено столько мифов, легенд и сказаний, которая воспета всеми японскими поэтами и которая запечатлена на картинах самых известных мастеров японской кисти, в переводе звучит как «богатый самурай» или «богатый воин»? Если следовать этой логике, то так можно додуматься до вооружённого до зубов грабителя или даже до мерзкого мародёра. Трудно в это поверить... Ведь если это так, то милое очарование Японии - это всего лишь обман и иллюзия! Стоит ли вообще начинать учить этот язык, чтобы, однажды прозрев, увидеть в главном символе притягательной Японии личину смерти на искажённом от «воинской доблести» лице пусть родовитого, но всё-таки «джентльмена удачи» или, говоря проще, обыкновенного разбойника с большой дороги?