Брат и сестра пошли в сад, в дальний конец, где два года назад на деревьях их отец, дедушка и дядя Рон построили небольшой домик.

— Полезешь? — Джим потянул за канат, и к его ногам упала веревочная лестница.

— Нет, может, тут посидим? — Лили показала на траву, но мальчик лишь фыркнул и начал подниматься.

— Давай, Лили, не трусь…

— Тогда ты помоги, — попросила девочка, прикусив губу.

Джеймс послушно спрыгнул обратно на землю и стал держать лестницу, чтобы Лили могла по ней взобраться. Когда сестра добралась до платформы между ветвями, мальчик ловко вскарабкался вслед за ней.

Комната в домике с покатой крышей и одним окном, которое на зиму закрывали стеклом, а летом просто занавешивали, была небольшой, но длинной. Джеймс мог легко вытянуться во весь рост на постеленных на полу цветастых покрывалах.

Лили присела в углу, прижав к груди колени. Она всегда там садилась, когда поднималась в домик вместе с мальчишками.

Джеймс подошел к коробке с разными игрушками, что хранили здесь он и его кузен Хьюго: товары для проказников из «Ужастиков Умников Уизли», карточки из шоколадных лягушек, перчатки для игры в квиддич, квоффл и страницы из журналов.

— Где-то у меня были припрятаны Драже Берти Ботса, — вспомнил мальчик, засовывая руку глубоко в коробку. — Ай!

Кто-то больно укусил его за палец. Джеймс со злостью выдернул из недр коробки толстого, очень толстого гнома, который икнул и блаженно закрыл глазки, даже не обратив внимания на то, что он висит вниз головой.

— Он съел все мои заначки! — рассердился мальчик, тыкая гнома в толстый живот. Тот опять икнул, и Лили рассмеялась. — Как ты вообще тут оказался? Гномы не лазают по деревьям…

— Думаю, кто-то его сюда закинул нечаянно, — предположила сестра, глядя, как Джеймс выходит на площадку и размахивается.

— Все, улетел в просторы полей, — мальчик отряхнул руки, а потом сердито топнул ногой:- Чтобы ему мои Драже в горле встали! Ну, или в другом каком месте застряли…

— Джим! — упрекнула его сестра, но Джеймс лишь хмыкнул, садясь рядом с Лили.

— Хорошо, пусть не запор его замучает, пусть наоборот…

— Да ну тебя! — рассмеялась Лили, толкая брата плечом. — Кстати, что ты вчера вечером делал у папы в кабинете?

— Я?

— Да, ты, и не говори мне, что это был вовсе не ты, а твой призрак…

— Не уверен, что у меня уже есть призрак, но если подумать… Можно завести…

— Заводят кошек и домовых эльфов, а не призраков, — серьезно заметила Лили.

— Да ты что?! Правда? — очень натурально изумился Джеймс, за что опять получил пинок. Они рассмеялись.

— Вот бы нам домового эльфа, — задумчиво протянул мальчик, растягиваясь на полу и улыбаясь потолку.

— Зачем?

— Ну, хотя бы для того, чтобы трансгрессировать, не сдавая экзамен, причем туда, куда душа пожелает…

— В смысле? — не поняла Лили.

— Ты не знаешь? — Джеймс сел и с каким-то превосходством взглянул на нее. — Домовые эльфы имеют свою собственную магию и могут трансгрессировать даже там, где волшебники не могут.

— Откуда ты знаешь?

— Да слышал как-то, как Роза и Гермиона философствовали на эту тему, — отмахнулся мальчик, опять падая на спину и закидывая руки за голову. — Они вечно витают в каких-то странных отраслях магии.

— А мне кажется, что это очень интересно… Особенно про эльфов…

— По мне да-к лучше бы они про квиддич разговаривали, — усмехнулся мальчик, зевая.

— Джим! Лили! Вы где? — донеслось от дома, и ребята встрепенулись. — Ваши родители вернулись!

— Ура! Папа! — Лили вскочила и уже приготовилась бежать, но тут вспомнила, что находится на дереве, и обернулась к брату.

— Ладно уж, давай, буду тебя держать, — снисходительно сказал Джим и пошел за сестрой.

— Где ты был? — отец стоял посреди гостиной, сложив руки за спиной и глядя прямо на сына. Скорпиус знал, что ни на его одежде, ни на лице нет и следа того, где он проводил время, а главное, что могло рассердить отца еще больше, с кем.