Шрифт:
Зденек прочитал предсмертное письмо Факела номер один: «Если наши требования — в том числе отмена цензуры — не будут удовлетворены в течение пяти дней, то есть до 21 января 1969 года, если их не поддержит народ путем всеобщей забастовки, вспыхнут следующие факелы».
Подпись: «Факел номер один».
Зденек берет эти распечатки с собой.
65
В ожоговом отделении, где лежат больные, зеркала висят не в каждой палате.
Не все пациенты хотят, чтобы близкие их видели. Предпочитают общаться с ними через ширмы.
Врач Ярослава Мосерова собирает материалы для своей книги «Кожные дефекты и их коррекция». Ее интересует обгоревшая кожа.
Пока на место обугленной кожи пересаживают собственную кожу пациента. Ее вырезают, растягивают в масштабе три к одному и накладывают. Если не хватает собственной, примерно на две недели накладывают кожу трупа. Но прежде, чем Ярослава Мосерова через несколько лет закончит свою книгу, будет разработан метод восполнения кожных покровов с помощью кожи свиней. Она ближе всего к человеческой. Ближе, чем кожа шимпанзе.
В области компенсации кожных потерь Ярослава Мосерова сотрудничает с польскими учеными и получает от них золотую медаль.
Потом получает стипендию в Техасском университете в Галвестоне.
Замечает в себе странную особенность: она совершенно не помнит пациентов, которым помогла. Зато хорошо помнит тех, борьбу за жизнь которых проиграла.
Беспомощность — вот что больше всего ужасает ее в самой себе.
03
Мать спрашивает, взял ли он бутерброда.
Зденек знает, что Факел номер один купил где-то в центре Праги белое пластиковое ведро, а потом на автозаправке налил в него бензин. Он не будет брать с собой никакую канистру, а то мама сразу спросит зачем. Он тоже купит какую-нибудь емкость.
У него уже есть письмо, начинающееся словами: «Уважаемые Граждане Мира…». Он разместил его на сайте www. pochoden2003.nazory.cz [49]
69
Через отделение уже прошла волна обгоревших во время столкновений с советскими танками.
49
Pochoden — факел (чеш.).
16 января Ярослава Мосерова как раз была на дежурстве, когда привезли молодого мужчину. Она слышит, как санитары говорят, что это Факел номер один. Его зовут Ян Палах. Он поджег себя у музея на Вацлавской площади. У него обгорела почти вся кожа и дыхательные пути.
Нянечки, которые всех молодых пациентов называют на «ты», к нему обращаются на «вы».
Медсестры говорят, что это Ян Второй, ибо он хотел напомнить о поступке Яна Гуса.
Агония Яна Палаха продолжается семьдесят два часа.
К нему в больницу люди приносят сотни цветов, приходят сотни писем. Медсестры читают ему эти письма. Читает их и Ярослава Мосерова. А он в горячке открывает глаза и спрашивает хриплым голосом: «Ведь это было не зря?»
— Не зря, не зря, — отвечают ему.
— Это хорошо, — говорит пациент.
Тайная полиция стоит у больницы.
Несмотря на советскую оккупацию, гроб выставляют в вестибюле Каролинума [50] ; в окнах домов — свечи. Толпы плачущих людей до полуночи приходят проститься с покойным. В стране голодовки, митинги и забастовки.
50
Главное здание Карлова университета в Праге, основанного в 1348 г. Карлом IV.
Похороны превращаются в демонстрацию, а могила на пражском кладбище Ольшаны — в место паломничества.
Через несколько лет власти принудят мать и брата Палаха подписать согласие на эксгумацию тела, ночью вытащат останки, сожгут и отдадут им урну.
Они будут хранить урну дома, потому что в родном городе Палаха Вшетаты кладбище год будет отказываться ее принять.
В 1990 году президент Вацлав Гавел торжественно вернет останки из Вшетатов на Ольшаны.
03
У Зденека есть выбор: ехать из Гумпольца в Прагу на автобусе или поездом. Если поездом — то только вечером и с пересадкой. В Колине ему пришлось бы сесть в скорый «Ян Палах». Поэтому он едет без пересадок на автобусе, отходящем в 6.30.
Дорога в Прагу — автострада, девяносто километров по оврагам среди деревьев и лугов. Что могло бы на этом пути привлечь его внимание? Единственное, что виднеется сквозь бурые кроны деревьев, пота еще без листьев, — это гигантские билборды:
«Время пришло! Сделай что-нибудь, так подсказывает тебе совесть. Воспользуйся лифтингом кожи».