Уэйн мне нравится. Вопреки общепринятому представлению о шеф-поваре как о человеке взвинченном и раздражительном, он излучает спокойствие. К сожалению, вакансий у Уэйна нет. Если что-нибудь появится, он мне сообщит.

До Жан-Жоржа дозвониться невозможно.

Мики я вытягиваю из «Университетского клуба», куда меня впускают только на один бокал, поскольку я не в юбке. Мики водит меня по всевозможным ресторанам и знакомит с шеф-поварами, а сам раздает длинные белые конверты, набитые наличностью. Чтобы не выглядеть деревенщиной, я надела свои единственные приличные брюки с подходящей блузкой, кофейного цвета ботинки и длинный пиджак.

Один из шефов, француз с длинными сальными лохмами, сморщенной кожей пьянчуги и «голуазом», дымящем в уголке рта, принимает конверт с вымученным видом, будто столкнулся с очередным унижением в своей горькой, полной разочарований жизни. Мики представляет меня и говорит, что я закончила «Кордон Блё». Он заинтересованно расширяет глаза:

— Лё «Кордон Блё»? C’est quoi ca? [41]

— Чего он сказал? — переспрашивает Мики.

— Хочет знать, что это такое, — перевожу я.

— Ну ты даешь! — Мики толкает шеф-повара в плечо. — Это же кулинарная школа — «Лей Корд-он бля»! Правильно я говорю? — оборачивается ко мне.

Я киваю.

— Ah bon? C’est une 'ecole? [42]

Большинство моих знакомых французов понятия не имеют, что «Кордон Блё» — кулинарная школа. Для них это не что иное, как характеристика: высший сорт.

— Oui, c’est ca [43] , — подтверждаю я, неожиданно увидев себя глазами этого человека. Избалованная американочка, пожелавшая узнать жизнь с изнанки и немножко поработать на кухне, вот и все. Он не продаст мне того, на что потратил всю свою несчастную жизнь.

Нам с Мики весело вместе, мы распиваем светлое пиво «Амстел» в пустых барах. В «Бачи» к Мики подходит толстяк средних лет и расцеловывает в обе щеки.

— Дядя Доум, — шепотом объясняет Мики, дождавшись, когда толстяк отойдет на приличное расстояние. — Только что из тюрьмы. Видишь на нем часы? Это «Ролекс». Снял с умирающего.

Проведя вечер с Мики, в поисках работы я не продвинулась ни на шаг, но по крайней мере развлеклась. Он подвозит меня домой на белом «Форде», причем я сгоряча назвала адрес Фрэнка. Когда мы подъезжаем, я пытаюсь разглядеть, горит ли у него свет, но в окнах темно.

— Дай пять, — требует Мики, протягивая руку.

Я крепко жму ему руку, как бизнесмен при заключении сделки.

— Я еще кое-кому позвоню, посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, Мики, это было бы здорово. Я тебе давала свой номер, да?

— Так точно.

Я подхожу к звонку и останавливаюсь, уставившись на него. Мики все еще ждет, пока я войду внутрь, поэтому я поворачиваюсь, машу ему и улыбаюсь, как будто так и надо. Не следовало бы звонить — это жест слабости и отчаяния, но рука сама поднимается и зависает над металлическим квадратиком. Не надо!

Окинув взглядом улицу, я вижу неподалеку навес и направляюсь к нему. Совершенно не соображаю, что делаю и даже что думаю. Я должна встретиться с Фрэнком или по крайней мере поговорить с ним — роман с автоответчиком уже доводит меня до белого каления. После той ночи мы так толком и не разговаривали. Кажется, он пытается отделаться от меня, даже не дав ни одного шанса. Видимо, Фрэнк не разглядел меня настоящую, но если бы мы встречались подольше, я бы смогла расслабиться. Я была бы спокойной, уверенной в себе и милой, безо всяких комплексов, проблем с желудком и причуд.

Швейцар открывает дверь, я вхожу.

Несколько минут понаблюдав за тем, как я, взвешивая все «за» и «против», ломаю руки перед кнопкой звонка, швейцар проникается ко мне отеческой заботой и предлагает оставить записку.

— Вот, напиши ему, — он роется в своем ящичке в поисках ручки и бумаги. — «Жду ответа, как соловей лета».

Ручка в моих окоченевших пальцах зависает над листом. Дорогой Фрэнк. Фрэнк… Привет, Фрэнк. Здорово, дружище. Г-ну Фрэнку Стилмэну… О черт!

Я благодарю швейцара и выхожу в ветреную ночь, проклиная собственную трусость. Переходя через Вторую авеню, заставляю себя обернуться и посмотреть на окно. Темно по-прежнему. Часы показывают начало второго. Может, спит?

Дома на автоответчике меня ждет сообщение от Фрэнка.

— Привет, Лей, я просто так. Хотел сказать, что думал о тебе. Прости, что так много работаю. Я скучаю. На выходных повеселимся, да? Спи, моя радость, усни…

У-уф. Нужно расслабиться.

Джейми сообщает, что в конце мая переедет к Тому.