Шрифт:
Конечно же, нет. Не для посетителей. Поэтому Эдвин отошел назад и с разбега прыгнул. Одним махом перескочил через перегородку, бумаги разлетелись, стулья опрокинулись. Немолодой охранник неуклюже завозился с кобурой, но безуспешно. Эдвин уже бежал к служебному выходу. С разбега распахнул дверь – скорее, в стиле Дона Ноттса, а не Ван Дам-ма – и выбежал на стоянку во дворе. Он огляделся в поисках пути к отступлению, когда за спиной взвизгнули шины. Из-за угла на полной скорости вылетела машина и резко вывернула наперерез Эдвину. Путь отрезан, позади только стена.
Тонированное стекло медленно опустилось. Из окошка выглядывал главарь социопатов собственной персоной, веснушчатый тип с холодным взглядом и фальшивой улыбкой.
– Вы мне дали двадцать четыре часа! – в ужасе завопил Эдвин. – Змей обещал двадцать четыре часа! У меня еще целый день.
– Эдвин, подойди-ка сюда.
– Нет! Змей обещал двадцать четыре часа! Так нечестно!
– Эдвин, я хочу тебе кое-что дать.
– Естественно. Пулю в затылок. Спасибочки, я пас. Двадцать четыре часа! Мы с ним договорились.
Но рука продолжала его манить, голос по-прежнему звучал мягко и слащаво. В последний раз так было, когда Эдвину вернули рукопись. Но что ждало его теперь – неизвестно. Он, словно напроказивший школьник, нерешительно шагнул вперед.
– Эдвин, дай руку.
Нет, только не палец.
– Пожалуйста, не надо. Во имя господа… Я редактор, мне нужны все пальцы. Лучше вывихните палец на ноге или дерните покрепче за волосы.
Но веснушчатый не собирался ломать Эдвину кости. Вместо этого протянул руку и мягко положил что-то ему на ладонь. Потом зажал его пальцы в кулак.
– Пока, Эдвин. Мне понравилось тебя мучить, но я отправляюсь в путешествие. Прощай. Живи, люби, учись. И прости за палец.
Он уехал, оставив Эдвина с колотящимся сердцем и дрожащими ногами на служебной стоянке, залитой лучами утреннего солнца.
Эдвин разжал кулак, опустил взгляд. На ладони покоилась маленькая маргаритка.
Глава тридцать девятая
Здание казалось пустым, словно все вымерли. Эдвин шел по некогда шумным лабиринтам «Сутенир Инк.» мимо некогда переполненных комнатенок, словно по заброшенному съемочному павильону. Трудно поверить, что «Сутенир» теперь – самое крупное и преуспевающее издательство в мире, его доход превышает доходы многих небольших государств. Одних наличных хватило бы на несколько революций в странах Латинской Америки. Компания купалась в деньгах.
Но никого не было видно. Эдвин слышал о городах-призраках, а тут – издательство-призрак. Комнаты пустуют. В коридорах тихо. Флуоресцентные лампы жужжали неправдоподобно громко. Козни, сплетни, зависть, злоба, смех – исчезло все.
Мистер Мид, Король «Сутенира», сидел ссутулившись в своем кабинете, спиной к двери. Со стаканом в руке, растекшись по креслу, он созерцал через окно крыши домов. Когда вошел Эдвин, он даже не обернулся.
– Чего еще? – буркнул он.
– Это я, Эдвин. Принес заявление об уходе. Мистер Мид неопределенно махнул рукой:
– Положи на стопку к другим.
Эдвин направился к выходу, но остановился:
– Вот еще что, сэр. Идите вы на хуй. Мистер Мид резко обернулся.
– Что? – взревел он. – Что ты сказал?
У Эдвина поубавилось решимости. Он не предполагал такого поворота сюжета.
– Я сказал… в общем, идите на хуй, сэр… Я увольняюсь.
– Ха, ха! Прекрасно. Это лучшее из того, что я слышал за последнее время. Ну-ка, Эдвин, придвинь стул. Давай выпьем.
– Вы слышали, что я сказал?
– Конечно, конечно. Что будешь? У меня тут… А что у меня, собственно? Джин «Буддлз», «Сантьяго Ред», какое-то бренди. Осталось немного «Калуа». И мерзкое китайское пойло. Подарок тайваньских распространителей. Много лет уже стоит. На вкус – микстура от кашля, но, черт их возьми, пробирает знатно.
– Давайте джин.
– Что с пальцем? Почему бинты?
– Долгая история, сэр.
– Ладно, неважно. Вот что тебя вылечит. – Он протянул Эдвину стакан. Мистер Мид не был пьян, даже не захмелел. Правда, день только начинался.
– Эдвин, поосторожнее с желаниями, ведь они могут сбыться. Твое здоровье! Skoal! До дна!
Они выпили, и мистер Мид тут же снова наполнил стакан Эдвина.
– Настали черные дни, Эдвин. Черные, черные дни.
– Но вы своего добились, сэр. Вы превратили «Сутенир» в самое мощное издательство на Земле.
– Нет. В самое мощное издательство его превратил Тупак Суаре. Я лишь наблюдатель. Гардеробщица в борделе. Я просто улыбался и отрывал билетные корешки.
– Сэр, но вы повергли своих врагов. «Даблдей», «ХарперКоллинз», «Рэндом Хаус» – все сдохли. «Сутенир» стоит на самой вершине навозной кучи. Вы добились своего, сэр.